Слушая Эко, Томмазо лихорадочно обдумывал всё услышанное. Чёрный список барона Войнича, люди, уничтоженные чёрным угольным карандашом, пожары… Морис Моро, составлявший проблему и, как говорили, повешенный в собственной мастерской во время пожара. Томмазо невольно подумал, что…

— А как давно… вы уже работаете?

— Вообще-то формально лет пятьдесят. С тех пор как открыли Клуб в Лондоне.

— А раньше?

— Раньше у нас не было настоящей резиденции в Лондоне… — Он улыбнулся, разведя руками. — Каждый действовал сам по себе, без всякой связи с центром. И у нас не было такой нарядной формы, — объяснил он. — И даже зонта-огнемёта… того, что ты видел в действии, а ведь у него ещё множество других функций. Знаешь, он может притягивать молнии, например. Короче, поначалу таких людей, как мы, в Лондоне находилось немного. Я имею в виду тех, кто не любит разные новшества и всякие глупые изобретения, какие рисовал Морис Моро и о которых рассказывает в своих книгах Улисс Мур. А истинным вдохновителем нашего Общества Поджигателей стал человек, который первым оценил огонь как отличный способ решать все проблемы…

Томмазо ничего не понял из длинной речи Эко, потому что всё время следил за пухлой, унизанной кольцами рукой Поджигателя, которая указывала на деревянный манекен возле прозрачного куба. На манекене висел старый чёрный плащ и маска с длинным птичьим клювом.

Заметив удивление мальчика, Эко усмехнулся:

— Узнаёшь этот костюм, не так ли?

— А я должен узнать его?

— Наверное, мог бы. Ведь это костюм графа Ченере, — объяснил Поджигатель.

Граф Ченере! Томмазо даже вздрогнул от удивления. Соглядатай тайной сыскной полиции Светлейшей Венецианской республики, который поймал Питера Дедалуса, а потом сжёг его мастерскую на Острове масок.

— Это он показал нам дорогу! Именно сюда, в Венецию, ещё много лет назад!

Неожиданно раздался сильный грохот, словно кто-то пробежал по крыше ангара.

Эко и Томмазо прислушались и невольно посмотрели на потолок. Поджигатель нахмурился, не понимая, в чём дело.

— Что это было?

Он встал с кресла-руки и неторопливо направился к двери. Шум на крыше внезапно прекратился.

Томмазо вскочил со стула. Не выпуская из виду манекен в костюме графа Ченере и Эко и поглядывая на крышу, он стал лихорадочно соображать, что делать.

В широкое окно он увидел тёмные тучи. Огромное помещение, куда привёз мальчика Эко, почти пустое, если не считать нескольких вещей вроде манекена в плаще и старой венецианской маске…

Глядя на манекен в костюме графа Ченере, Томмазо вдруг сообразил, что именно тут, в Венеции, находится воображаемое место — Остров масок из дневников Улисса Мура.

А чтобы попасть в воображаемое место, нужны две вещи — путеводитель и какой-нибудь предмет из этого места…

Эко подошёл к двери и открыл её.

Томмазо на цыпочках приблизился к манекену.

— Наверное, это кошка, — проворчал Эко, вздохнув, и хотел закрыть дверь, но не успел. В ту же минуту что-то прошмыгнуло у него между ногами.

Томмазо замер. Он увидел в окно, как кто-то или что-то спрыгнуло с крыши на землю.

Глаза его округлились от изумления.

Он увидел обезьяну.

Вилла «Арго» тихо поскрипывала на горячем утреннем солнце. Джулия сидела, скрестив ноги, на полу в библиотеке под большой фреской на потолке с генеалогическим древом семьи Мур, которое, начиная от главы семейства Ксавьера, разветвлялось и поднималось к последнему потомку — Улиссу.

Джулия подождала, пока родители уехали в город, и принялась за поиски.

В отличие от своего брата Джейсона, она не особенно любила это собрание толстых, как кирпичи, книг с позолоченными корешками. Ей куда больше нравились те шкафы, что, поворачиваясь, открывали тайные ходы, которые позволяли совершенно незаметно попасть на любой этаж дома.

Прежде всего Джулия осмотрела шкаф с медными табличками, желая убедиться, не там ли случайно записная книжка Мориса Моро. Пару часов девочка просидела, подняв голову кверху, рассматривая том за томом и удивляясь разнообразию разных глупых книг, собранных в библиотеке.

Записной книжки, разумеется, нигде не было. Нашлись только две книги, которые могли иметь какое-то отношение к Морису Мору. Первая — это исследование об иллюстраторах конца XIX века под названием «Бумажные художники», в котором о французском художнике имелась вот такая запись мелким шрифтом:

А вторая оказалась, наверное, ещё интереснее. На её обложке лёгким и красивым каллиграфическим почерком написано:

Журнал содержал список присутствующих. Страницы расчерчены на колонки и узкие строки. Здесь джентльмены, входившие в Клуб Путешественников-фантазёров, расписывались. Число членов клуба колебалось между двенадцатью и двадцатью, а с приближением Рождества доходило до тридцати. Чаще всего повторялись одни и те же имена: господин Мур, хозяин дома, итальянец Маринетти и, конечно, две буквы «М», сплетённые французом Морисом Моро.