Шрифт:
— Ещё не приехала.
Рик провёл рукой по волосам.
— Она молодец, эта девочка. Сейчас появится.
— Автобус сейчас отойдёт!
Когда услышали, что водитель завёл мотор, попросили его подождать ещё немного.
Тот недовольно пробурчал что-то, помедлил минуты две и хотел было уже закрыть двери, но тут с площади у автобусного вокзала донеслось:
— Подождите!
И ребята увидели Аниту, выскочившую из прогулочной туристической коляски и бежавшую к ним.
Девочка влетела в автобус за мгновение до того, как водитель закрыл дверь. Джейсон подхватил её в объятия, отчего она, конечно, очень смутилась. Они посмотрели друг на друга, Джейсон осторожно отпустил её и провёл на место.
— Ребята, вы даже не представляете, как я оказалась в этой коляске! — воскликнула она, ужасно довольная.
— Конечно не представляем, — согласился Джейсон.
— А где твоя сумка на колёсиках? — поинтересовался Рик.
— Пришлось пожертвовать ею.
— Вещи, что были в ней, можно купить, — сказал Джейсон, глядя из-под взлохмаченных волос. — Главное, что ты успела.
Глава 6
АРСЕНАЛ
В Венеции светало. Крыши Арсенала походили на перевёрнутую латинскую букву V. Катер неспешно приближался к нему, обдавая бензиновыми выхлопами небольшие моторные лодки, мимо которых проходил.
Глядя на главный вход в Арсенал со стороны материка в виде триумфальной арки, Томмазо, хотя и весьма взволнованный в эту минуту, всё же невольно вспомнил, что читал в учебнике об этом удивительном месте.
Арсенал построили ещё тысячу лет назад, когда Венеция участвовала в крестовых походах. Этот грандиозный комплекс зданий и мастерских возвели специально для строительства и оснащения боевых кораблей. Само слово «арсенал» арабское и означает «мастерская». С тех пор по всему миру так стали называть корабельные верфи.
В Арсенале находится один из крупнейших в мире Музеев истории кораблестроения, где хранится более двадцати пяти тысяч экспонатов, причём надписи на табличках не только на итальянском, но и на английском языке.
Музей рассказывает об истории Венецианской республики на протяжении нескольких столетий. Тут хранятся военные трофеи венецианского флота, модели больших и малых судов, а также старинные гондолы и копия самой знаменитой — позолоченной, украшенной резьбой лодки для парадных выездов дожей.
Настоящую лодку Наполеон велел лишить всех украшений. Он же приказал потом расплавить пушки и бронзовые части венецианских судов, чтобы воздвигнуть колонну в честь Французской революции на Вандомской площади в Париже. А самые современные экспонаты музея — «живые торпеды», придуманные во время Второй мировой войны.
Думая обо всём этом, Томмазо смотрел на расползавшиеся по воде масляные пятна, которые оставлял за собой моторный катер, и на зелёные лужайки вокруг старинных городских верфей.
Слева высился старый почерневший подъёмный кран, похожий на воткнутый в землю восклицательный знак, чуть дальше на лугу лежал, словно какая-то огромная брошенная игрушка, корпус подводной лодки Энрико Дандоло, венецианского дожа, который в XII веке заключил с предводителями четвёртого крестового похода договор о перевозке крестоносцев за море.
Катер приближался к острову Святой Елены — к самой отдалённой восточной части Венеции. Дальше садов на этом острове туристы обычно не забредали, мало кто из них оказывался поэтому и в старинном Арсенале, в этом тихом, пустынном месте. Водитель катера направился к старому ангару под деревянной крышей и быстро пришвартовался.
— Сходи! — велел он Томмазо.
Мальчик не заставил его повторять дважды. С того момента, когда в Разрисованном доме появился этот человек, он беспрекословно повиновался ему.
Они миновали белые колонны ангара и пошли по лугу. Старый Арсенал представлял собой бесконечные ряды низких кирпичных ангаров с огромными, выходящими к лагуне воротами.
Человек толкнул Томмазо в открытую дверь одного из ангаров.
Войдя туда, человек щёлкнул выключателем, и Томмазо увидел просторное полупустое помещение с потолком из деревянных балок и с трубами отопления, которые ползли по стенам, слово огромные медные черви.
В центре зала находился прозрачный пластиковый куб, рядом стоял манекен в костюме XVIII века, чуть дальше — два чёрных лакированных стула и кресло в форме руки — ладонь служила сиденьем, а пальцы образовывали спинку — и ещё какая-то мебель, которую словно скопировали из фантастических телефильмов.
Помещение оставляло впечатление чего-то холодного, неуютного.
Грубым жестом человек приказал Томмазо сесть на стул, повесил свой зонт-огнемёт на один из пальцев кресла-руки, потом снял котелок и пальто и бросил их на пол.