– Викентий, – поспешил подсказать Папочка. – Он был рядом, крутился где-то здесь. Вообще-то я ещё в обед велел ему доставить сюда вторую девицу, ту, что в очках. Он, наверное, скоро её приведёт.

– Позаботься, чтобы та девушка не мучилась долго. А насчёт этого… русского Викентия… Он больше не нужен. Ты всё понял, дитя моё?

– Да, о старейшина!

– К чему лишние церемонии…

– Да, отец. – Бородатый вновь склонился, целуя руку старого вампира, а я никак не мог заставить себя сдержать улыбку.

Неужели они все были настолько увлечены нами, что совсем не обращали внимания на то, что происходило вокруг? Тёмные силуэты, быстро скользя по песку и прыгая с камня на камень, занимали боевые позиции над пляжем. Тускло блистало оружие, кто-то раздавал молчаливые команды, и та самая третья сила, неизвестная и неучтённая, брала в железные клещи клан Алых Мантий.

– Приготовься. Когда они пойдут на нас, держись за моей спиной и целься лучше.

– А поцелуй?

– Потом, обещаю.

– «Потом» может не быть, вон их сколько…

– Будет, поверь мне.

– Моцарт, а что это за котяра трётся тут у моих ног?!

Объяснять было некогда, хотя любой, кто хоть раз видел этого толстуна Мичуна, не забыл бы его ни за что на свете. Старейшина повернулся к нам спиной, вновь воздел руки к небу, собираясь что-то сказать, но, видимо, только этого момента и ждали нападающие. Ночь вспыхнула огнями трёх осветительных ракет! А когда изумлённые вампиры, щурясь и рыча, замерли на полпути к нам, мерно застучал станковый пулемёт Максима. Ну вот и началось…

Я силой повалил Сильвию и кота на песок, прикрыв собой. Пули с убийственной точностью выкосили половину левого фланга. Вампиры всей толпой бросились вправо и были встречены дружным залпом охотничьих ружей и старых дробовиков. Судя по нечеловеческим воплям, стрельба велась серебром. Алые Мантии рассредоточились, стушевались, и какое-то время на берегу шла просто безумная бойня, а потом резко смолк пулемёт. Я вдруг необычайно остро понял, что это значит…

– Моца-арт! А я?!! Мы же договорили-и-ись… – Кто-то кричал мне вслед, когда я бежал так, как никогда в жизни ещё не бегал.

И всё равно не успел…

В длинном прыжке я всем телом сбил одного из телохранителей, покатившись с ним по песку. Это был сильный и тренированный противник, он даже не вздрогнул, когда я свернул ему шею, и всё ещё пытался дотянуться до моего горла. Второй, как зверь, лакал кровь пожилого священника, когда я встал над ним чёрным возмездием. У него был пистолет, у меня – ножи. Он успел выстрелить первым, и пуля царапнула мне бок, второй раз нажать на курок он уже не смог – одним клинком я отрубил ему кисть руки вместе с пистолетом, а второй по рукоять вбил туда, где должно было находиться его каменное сердце.

Ещё двое вампиров в алых мантиях бросились на меня, и я был готов встретить их голыми руками, когда пулемёт вдруг ожил. Нападающих едва ли не разрезало пополам, а щуплый Вик жал на гашетку с такой силой и яростью, какую я никогда не мог в нём предположить. С правого фланга, выделяясь, словно лев среди гиен, шагал широкоплечий гигант в римских доспехах и с огромным двуручным мечом. Лицо сержанта было залито кровью, но он не уступал ни пяди, а за ним в рукопашный бой рвались… люди. Просто люди, не военные, не герои спецназа, а те, кого мы почти ежечасно встречали на улицах Будвы, – продавцы, официанты, повара, врачи, рыбаки…

– Моцарт, он уходит! – докричалась до меня красная от натуги Сильвия. Один ствол её пистолета всё ещё дымился – значит, не удержалась.

Она махнула рукой в тёмную часть грота, и мы бросились в погоню. Викентий, отшвырнув пулемёт с заклинившей лентой, кинулся за нами следом. Пробиваясь в толпе своих и чужих, людей и вампиров, раздавая удары направо и налево, мы уже вплотную подошли к гроту, как…

– Остановись, ангел! – Из темноты вышли двое высоких парней в сияющих доспехах. И это были не кто-нибудь, а наши. Наши!

– Девятый Легион, – не веря своим глазам, прошептал я, сердце едва не вырвалось из груди, а горло перехватило от…

– Остановись. Ты не смеешь преследовать его.

– Что?! – спросила за меня герцогиня, потому что у меня просто пропал дар речи.

– Таков приказ, – прямо ответили боевые ангелы, сдвинув плечи. – Ты не пройдёшь.

Мне показалось, что я схожу с ума…

– Эй, молокососы! – неожиданно раздалось за моей спиной. – Вы меня знаете?

– Да, сержант, – сурово кивнули парни. – Но у нас приказ.