– Это Вик проболтался?! Но откуда он мог знать… – вспыхнул Папочка.

– Нет, это мои собственные выводы. Вас подвело чувство меры. Маленький человек, чью личину вы пытаетесь удержать, не повелевает теми, кто сильнее его. Зомби, псы Люцифера, убийство Посланника, элитные вампиры из-за границы… Это перебор.

Бородатый не отвечал. Он сунул руку в карман пиджака, достал сотовый и суетливо набрал чей-то номер:

– Да. Он здесь. Не один, с девчонкой. Нет, с рыжей. Обоих? Да. Конечно. Сию минуту, отец.

Сильвия оттопырила ухо, удовлетворённо почесала носик и ласково пропела:

– Моцарт, ты у меня такой умный, я с тебя млею! Так этот бородатый недомерок – сынуля (в каком-то там поколении) того самого престарелого недоноска, который лишил меня родины, любимого мужа (сарказм!), родового замка, поместий, богатств и прочего? Его надо убить. С другой стороны, это ведь благодаря его злобным козням мы вместе. За это его надо чмокнуть в щёчку. А потом всё равно убить!

– Хватит болтать, следуйте за мной, – убрав сотовый, приказал мужчина.

Мы переглянулись.

– Я повторять не буду!

– Это верно. – В руках Сильвии грозно блеснул старинный пистолет. – Ещё раз посмеешь нас поторопить, и повторять тебе уже не придётся ничего. Ну разве что кроме просьбы чертям в пекле: «Снимите меня-а со сковороды-ы, я больше не буду-у-у!»

Трое вампиров привычно закрыли телами бородатого. Один, видимо желая заслужить посмертный орден, бросился к нам, выхватывая из-за пазухи длинный кинжал, воспользоваться которым он просто не успел, потому что в тот же миг получил мой нож в ярёмную ямку и захлебнулся собственной кровью.

– Моцарт, прекратите этот балаган! – уже другим тоном взвыл Папочка, осторожно выглядывая из-за спин телохранителей. – Вы хотели говорить с главой клана? Старейшина ждёт вас. Обоих! Так вы идёте или нет?

Я встал и подал руку своей даме. Герцогиня деликатно встала, чарующе улыбнулась суровым вампирам и кокетливо поправила причёску стволом пистолета. Мне оставалось лишь забрать свой нож, на ходу вытерев лезвие, и мы пошли следом за нервно озирающимся бородатым негодяем. Таких людей нельзя оставлять жить, безнаказанность их только портит, но он не первый в моём списке. Пусть подождёт своей очереди…

Сильвия намурлыкивала себе под нос любимые куплеты, где каждое четверостишие заканчивалось обещанием пляски на костях своих врагов. Если уж совсем честно, то я такой «старинной черногорской песни» ни от кого, кроме неё, не слышал. И это давно давало мне повод подозревать, что рыжая скромница сама насочиняла и текст и мелодию, а в «старинности» песни убеждала окружающих с одной лишь целью – избежать конструктивной критики. Поэты, они существа ранимые…

Мы вышли из Старого города, делая вид, что просто прогуливаемся. Вампиры разделились. Трое по-прежнему берегли бородатого, а двое шли прямо за нами, не чрезмерно приближаясь, но и не отставая ни на шаг. Судьба шестого, оставшегося валяться под театральной лавкой, не волновала ни их, ни тем более нас. Как и всегда, после двенадцати на улицах Будвы ещё вовсю горели огни, попадались целующиеся парочки, туристы, наслаждающиеся морским воздухом и ночной прохладой, а пару раз мы даже видели спокойный, как скала, полицейский наряд.

Разумеется, мне не пришло в голову бросаться к ним в ноги, умоляя о защите. Я успел спасти Риту, но Сильвия… Измени мы условия приглашения, начни орать, привлекать внимание людей, звать на помощь стражей порядка, и кто знает, дожила бы она хотя бы до утра. Нет уж, до определённого момента мы будем очень послушными, пусть расслабятся…

– Моцарт, мне кажется или за нами следят?

– Следят, – так же шёпотом подтвердил я. – Причём не только вампиры. У меня складывается впечатление, что старейшина предусмотрел далеко не всё.

– Враги наших врагов – наши друзья?

– Что-то в этом роде. Только на территории всей Черногорской республики у Алых Мантий нет врагов. Они или мертвы, или верно служат победителю.

Я не стал говорить ей, что пару раз встречал напряжённые взгляды незнакомых мне людей, которые прослеживали наш путь, приложив палец к губам в знак молчания. Но это были лишь люди. Не спецвойска, не ангелы, не какая-то силовая группировка, а значит, любое вмешательство с их стороны могло привести к необратимым последствиям. Третья сила, которая скорее всего за тебя, но о которой ты ничего не знаешь, – это не всегда хорошо. Я не люблю сюрпризы, слишком редко они меня радовали…

Бородатый вёл нас молча, не оборачиваясь и сосредоточив всё внимание на своём телефоне. Мы спустились вниз, обошли крепостные стены и двигались вдоль линии прибоя. Море шептало что-то умиротворяющее и успокаивающее, над его серебряной гладью матово сверкал полумесяц. Скрипел под ногами тёплый песок, чёрные скалы вырисовывались причудливыми рыцарскими замками на фоне ультрамаринового неба.

«Красивый день, чтобы умереть!» – наверное, сказал бы японский самурай, и, пожалуй, на тот момент я был готов разделить его вдохновение. Не то чтобы мне очень уж захотелось написать прощальное хайку, но я вдруг поймал себя на том, что подмурлыкиваю Сильвии, хотя наизусть знаю лишь последнюю строку.