Шрифт:
Нас остановили на одном из диких пляжей, далеко за бронзовой статуей девушки, ставшей символом города на всех магнитиках…
Бородатый прошёл к чёрному зеву вымытого водой грота и поклонился темноте. Минутой позже оттуда вышла целая толпа мужчин и женщин, все как один в длинных красных одеяниях с капюшонами, прикрывающими лицо. Нас торжественно приветствовал весь клан Алых Мантий!
Ну, конечно, с «приветствовал» я, пожалуй, погорячился. Вряд ли они все тут собрались хором сказать: «Здравствуй, дорогой наш Моцарт, как мы рады тебя видеть!» Интересно только, как они намерены нажраться кровью ангела – их больше полусотни, даже по сто грамм крови и то на всех не хватит…
– Вот он, вот он, вот он! – счастливо запрыгала вокруг меня эмоциональная черногорка. – Он впереди, тот самый дедушка! И я могу его уби-и-ить, какое счастье… Милый, ты прелесть, что привёл меня сюда!
Вот в этом она вся. Если жить с такой в законном браке, то лучше больше помалкивать и следить за тем, чтоб враги быстро не кончались. Я попросил её не сбивать мне патетику момента и убрать пистолет от греха подальше. Сильвия взвела курки и честно убрала оружие за спину, типа и этого вполне достаточно. Выходящие без спешки окружали нас, пока не образовали некий полукруг, отрезав нам любые пути отхода, кроме как в сонное море. Пожалуй, это было наше самое масштабное и значимое противостояние в сравнении с тем же Саратовом или Волгоградом. Хотя почему-то в этот раз я совсем не волновался, ни капли, мне было на удивление спокойно и даже радостно. В конце концов, сегодня я вернусь в райские кущи, то есть всё-таки узнаю, куда уходят павшие ангелы…
– Я привёл их, о старейшина! – хорошо поставленным голосом, не без театральности провозгласил бородатый.
Он незаметно, бочком-бочком, притулился поближе к вампирам в алых плащах, а его охрана осталась на месте, не спуская с нас пылающих щёлок глаз. Сильвия открыла рот, но я одёрнул её – вампиры, по сути, традиционалисты: пока не будут соблюдены все необходимые формальности, то есть пока они все определённым образом не выговорятся, ничего интересного не начнётся…
– Это те двое, о которых ты писал нам, дитя моё?
– Да, о старейшина. – Бородатый опустился на одно колено перед чуть горбатящимся стариком. Да-да, тем самым – один раз увидишь и не забудешь никогда…
– Они ли дерзнули помешать нашим планам?
– Да, о старейшина.
– На их руках кровь наших бедных братьев из далёкой России?
– Да, о старейшина.
– Грозила ли смерть и тебе, о возлюбленное дитя моё?
– Да, о старейшина.
– А ныне приехали они на землю нашу, угрожать нам расправой и гибелью? – продолжил ломать комедию старик, вздымая скрюченные пальцы к безмолвным небесам и скаля длинные клыки.
– Да, о старейшина!
– Я думал, что навсегда избавился от них. Много веков назад мне удалось ценой жизни наших братьев заманить эту кровавую парочку в озеро Забвения. Я прочёл тайные слова, переданные мне одним мудрецом-каббалистом перед тем, как я его… неважно! Перед своей смертью он открыл мне тайну подземного озера. Страшные воды засосали их, и для общины Алых Мантий наступили тихие времена. Мы пасли наши «стада», наши враги не дерзали приближаться к очерченным границам, наше влияние на Балканах было весомым, а наше слово значимым. Но мир содрогнулся, когда из глухих российских провинций до нас долетела весть об убийце по кличке Моцарт…
– Он не убийца! – неожиданно звонко выкрикнула Сильвия, заполняя трагическую паузу. – Он ангел!
Толпа недоумённо заворчала. Старый вампир вздохнул, поднял правую руку, призывая к тишине, и покачал головой:
– Тебя жестоко обманули, девчонка. Ангелов не бывает, это все знают. Быть может, они были раньше в литературе и мифологии, как эльфы, кентавры или древнегреческие боги. Тот мужчина, что стоит за твоей спиной, просто лжец.
– Моцарт не умеет врать!
– Он же сказал тебе, что он ангел. Но где доказательства? Где его крылья? Где его друзья-ангелы? Где нимб над головой, где сияние белых риз, где ангельская доброта? Ничего этого не было и нет. А есть лишь смазливая внешность отпетого маньяка да припрятанные ножи в рукавах!
Рыжая правдолюбица едва не захлебнулась от бессильной ярости, и я с трудом удержал её от скоропалительного выстрела. Вся эта напыщенная тирада предназначалась не для неё и не для меня, а всем членам общины. У них не должно было остаться и тени сомнения в том, что ангелов не бывает, что я лишь человек, а значит, просто мешок с кровью и другого финала разговора не заслуживаю…
– Моцарт, – переждав возмущённые вопли вампирского сообщества, наконец обратился ко мне старый плут, – сегодня ты понесёшь заслуженное наказание. Но сначала скажи нам, какую бы смерть ты выбрал для злобной соратницы твоих преступлений, этой рыжей бестии, – медленную и мучительную или быструю и милосердную?
– Сегодня твоя очередь бояться, – уверенно ответил я. – И ты боишься меня, старик. Боишься, потому что знаешь, кто я…
Старейшина запрокинул голову, так, чтобы профиль повыгоднее смотрелся на фоне лунного сияния, и хрипло рассмеялся.
– Теперь пора? – шёпотом спросила герцогиня.
– Ещё нет, он играет на публику, но внимательно следит за нами. На таком расстоянии этот гад легко увернётся от пули.
– Что ж, ты сам избрал её и свою судьбу! – Глава клана поманил к себе бородатого. – Где остальные? Там была ещё какая-то девчонка и один российский вампир.