– Замечательно, – невольно поморщился я, догадавшись, где он хранил её. – Думаю, настала пора сесть и рассказать всё. Если сейчас мы вынуждены играть дуэтом, то я предпочту знать все ноты до выхода на сцену.

– Хорошо-хорошо. – Он кивнул девушке-официантке, сделал заказ, не спросив, чего я хочу, и сразу перешёл к делу. – Короче, после всего того, что мы с тобой наворотили, я не жилец. Ты, возможно, тоже. Но тебе не будут мстить, гоняясь за тобой по всему свету, если сейчас ты свалишь. Меня – достанут из-под земли, и это не фигуральное выражение… Саке выпьешь?

– Нет, не пью на работе.

– А-а, предпочитаешь после, когда уже за упокой? Как хочешь, а я выпью. – Вик налил из керамической бутылочки в крошечную чашку без ручки какую-то ароматную жидкость и одним махом опрокинул в рот. – Не очень люблю подогретый алкоголь, но здесь настоящее саке, неразбавленное.

– Рита и Сильвия, – напомнил я.

– Ритуля и Сильвиртуля, – два раза кивнул он. – Они в порядке. До ночи их никто и пальцем не тронет. Нашим нужен ты. По большому счёту девчонок могут и отпустить, но куда они спрячутся и надолго ли? Община всегда голодна, в больших городах вечно пропадают люди, Волга широкая, степь раздольная, в общем, есть на что списать, если тело не обнаружено.

– Предлагаешь мне обменять себя на них?

– Да. В определённом смысле. О, мои роллы! Спасибо, девушка. А вот эти, горячие, моему другу. Нет, саке нам пока достаточно, возможно, позже. А ещё я попрошу чай. Молочный оолонг у вас есть?

Девушка пометила заказ в блокнотике, пожелала нам приятного аппетита и отошла. Вик огляделся, распаковал палочки и минут пять просто ел, ничего не объясняя. Я не стал даже возиться с незнакомыми столовыми приборами, поэтому странные, но вкусные рулетики из риса, сыра, рыбы и какой-то тины клал в рот просто руками. Так здесь многие делали, я же вижу…

– Наши не знают, кто ты. То есть думают, что ты человек. Конечно, очень ловкий и смелый, но человек. А вампиры людей не боятся. Глупо бояться собственную пищу, не правда ли? На этом можно сыграть…

Я задумался. По идее в его словах было некое зерно истины. У меня нет крыльев, внешне я практически ничем не отличаюсь от обычного человека. Ну, если совсем честно, у ангелов нет сосков и нет пупка, всё остальное как у людей. Пока никто из кровососов и их приспешников не видел меня голым, значит, действительно могут не знать.

– А девушки?

– Что девушки?

– Ну, они могли сказать, – неуверенно протянул я и понял, что это в принципе неважно. Рита так и не поверила моим словам об ангельском происхождении, а Сильвия могла бы орать об этом в полный голос, вот только кто будет ей верить?

– Никто! – важно подтвердил Вик, наливая себе вторую стопку. – Здрасте, я геройская герцогиня семнадцатого-восемнадцатого века, перенеслась во времени, а будете приставать, так сюда придёт мой друг ангел и всем вам глаз на ж… Прошу прощения, короче, напинает, куда следует! Ты бы сам поверил? Вот и наши не поверят…

– Сколько их будет?

– Думаю, все! – Он налил третью. – И все на тебя одного! Уверен, что не хочешь выпить?

Я отрицательно покачал головой. Ладно, в конце концов, какая разница, где и сколько их бить. Если из меня не получилось стать даже подпевалой в небесном хоре, так, может быть, я хотя бы сумею умереть ради какой-то возвышенной цели? Если уж родился непонятно зачем…

– Когда выдвигаемся?

– Как стемнеет. Места для тебя знакомые. Ты ведь уже был в том овраге? Так вот, добавь к объединённым силам наших ещё пару-тройку шакальих стай. Что, и сейчас не будешь пить? Ну ты кремень…

Я подумал, взял бутылочку и вылил в горло остатки. Ничего, вполне можно выпить, не отрава, но лучше всё-таки после работы. Хотя какое там после…

– Как предлагаешь выбираться отсюда?

– Не заморачивайся, угоним чью-нибудь машину и вперёд! – отмахнулся Викентий.

Мне не понравилось, как он пьёт. Человеческая пища вампирам удовольствия не доставляет, то есть они могут её употреблять, но это больше позирование. А вот алкоголь для существ, привыкших к питанию чистой кровью, очень опасен и серьёзнее лупит по голове, чем простых людей. Им просто сносит башню, как фигурально выражаются в этом времени.

Кстати, и время-то не худшее, и общечеловеческие отношения не чрезмерно изменились. Пороки и грехи остались прежними, власть всё так же жирует на шее трудового народа, духовенство лавирует между Богом и реальностью бытия, стражи защищают и обдирают одновременно, люди живут, работают и умирают, дети всё так же рождаются полными надежд, мир остаётся миром. Ну разве что публичные казни здесь давно отменены…

– Девушка, ещё саке, плиз ми!

– Тебе достаточно.

– Моцарт, Моцарт, ну вот чё ты как этот… Ты мне мама или жена? Ну вот и не фиг… отдай саке.