Пятнадцатимиллиметровая фабрика смерти приступила к работе – на этот раз короткими, экономными очередями.

Пули с неаппетитным звуком входили в панцирь комбайна на его левом боку.

По замыслу Бабура, инопланетный комбайнер должен был отреагировать на это воздействие. А именно: развернуться и помчаться на вспышки выстрелов, чтобы раздавить огневую точку своей мощной тушей.

На этом-то маршруте комбайн джипсов и поджидала адская машина из тридцати с лишком килограммов аммонала.

Увы, шестиколесное исчадие Ангра-Манью, удовлетворенно похрюкивая, продолжало жрать ароматные смородиновые кусты вместе с их развитой корневой системой и тем, что лежало под корневой системой. И никак не реагировало на вольфрамовые укусы в области своих условно филейных частей.

Однако сержант Бабур был опытным воякой. Внутренне он готовился к такому повороту событий. Недаром же сержант запасся шестью самодельными гранатами прекрасной Пакизы!

Он вскочил, черной молнией метнулся вперед и швырнул килограммовый снаряд аккурат под левое заднее колесо комбайна.

Увы, самопальный детонатор оказался так себе. Взрыва не последовало.

Но сержант Бабур был готов и к этому!

Одну за другой он метнул еще две гранаты! И еще одну!

Очередная граната все-таки рванула, от нее сдетонировали остальные.

Ну уж несколько килограммов высокобризантного взрывчатого вещества комбайн был вынужден заметить. Еще бы! Ведь ему оторвало ползадницы!

Оглушительно засвистев, инопланетная машина рванула с места километров под сто. Неповоротливый агрегат демонстрировал воистину джипсианскую прыть!

Вращающееся с дикой скоростью сферическое колесо просвистело на расстоянии вытянутой руки от сержанта. А брызнувшие веером комья земли размером с волейбольный мяч свалили его с ног.

Пулеметчики, не дожидаясь команды, поняли, что наступает критический момент. Они наградили расторопного пришельца длинной очередью – так сказать, "на все оставшиеся деньги"...

Пули легли очень точно. Как видно, сержант Бабур был весьма угоден Ахура-Мазде, Вэртрагне и всей Амэша-Спэнта вообще – и те сделали всё возможное, чтобы его наверняка спасти.

Всё внимание комбайна переключилось на докучливый пулемет.

Машина докрутила разворот до ста восьмидесяти градусов. И даже то, что она окончательно потеряла при этом поврежденное гранатами Бабура колесо, ее нисколько не смутило!

После чего комбайн понесся вперед – давить в окопе рядового Кумара и его боевого товарища.

Тут бы Бабуру и радоваться. Ведь комбайн наконец-то начал вести себя так, как предусматривал план! И по собственной воле мчался прямо к аммоналовой адской машине!

Но Бабур вдруг обнаружил, что в пылу единоборства с комбайном потерял кустарный пульт управления электрозапалами.

А когда он в длинном эффектном прыжке (которому позавидовало бы большинство футболистов и вся популяция пауков-вратарей с планеты Квай) все-таки допрыгнул до коричневой коробки и схватил ее, жвалы комбайна зацепили провода и... порвали их как паутинки!

Кулак сержанта обрушился на огромную красную кнопку.

Но взрыва не последовало!

Тогда он бросился за комбайном в самоубийственном порыве – он решил подорвать адскую машину оставшимися у него гранатами. Но в тот миг, когда Бабур уже был готов пожертвовать жизнью, он вдруг обнаружил, что недостаточно глубоко закопанные ведра с аммоналом уже воздеты жвалами комбайна ввысь и прямо на глазах исчезают в его бездонной глотке!

Одно ведро, подлетев в воздух, случайно зацепилось за носовое ногощупальце комбайна.

– Стреляйте по ведру! На джипсе! Оно висит! – заорал Бабур, адресуясь одновременно ко всем, а заодно и к себе.

С этими словами он выхватил пистолет и открыл беглый огонь.

Он наверняка попал бы – даром что ли ежеутрене упражнялся в тире?

Но его опередила... Василиса.

Отважная муромчанка уже давно бежала за поганым чудищем, полностью игнорируя предостерегающие крики пьяненького дяди Толи. И, на удивление быстро смекнув что к чему, она выпустила стрелу со спецбоеголовкой прямо в цель.

Поскольку в Красноселье метко стрелять из лука и арбалета (именуемого самострелом) считалось делом чести для обоих полов, Василиса в цель попала.

Ведро рвануло ничуть не хуже, чем это сделал бы полновесный осколочно-фугасный снаряд танковой пушки. Еще бы – десять килограмм аммонала!

Однако комбайн, возможно, пережил бы этот взрыв. Если бы не те два ведра, которые сдетонировали у него вслед за первым в глотке под мозговым наплывом (который люди ошибочно принимали за кабину водителя).