Когда Жильцони вернулся из Вороньего гнезда, он от разных людей слышал о матчах роботов, которые одно время приобрели было широкую популярность.

Матчи роботов представляли занятное зрелище, и поначалу фирмы, напавшие на золотую жилу, процветали, поставляя на спортивный рынок белковых атлетов.

Однако жила быстро иссякла.

Чего-то не хватало матчам роботов. Быть может, чисто человеческого азарта? Той спортивной злости, которая заставляет игрока идти на риск вплоть до риска сломать собственную шею?

Так или иначе, зрителей на матчах роботов становилось все меньше.

Прогоравшие фирмы пробовали крутить так и этак. Одна из них решила ослабить у роботов-футболистов инстинкт самосохранения. Но и это не спасло положения. В первые же минуты игры на поле завязывалась рукопашная, на игрока, завладевшего мячом, набрасывалось сразу несколько защитников, на тех, в свою очередь, накидывались нападающие той команды, которая атаковала, в результате получалась свалка, в которой принимали участие все двадцать два кибернетических аппарата. Это походило уже не на футбол, а на небезызвестную детскую игру «куча мала».

Тут уж было не до правил! Озверевшие роботы дрались насмерть. Клешни их сплетались с таким ожесточением, что сами роботы разойтись уже не могли. Их приходилось растаскивать с помощью тягачей, причем на футбольном поле, уместнее сказать, на поле боя, оставалась масса изувеченных деталей.

Фирмы, сделавшие ставку на механизацию футбола, пытались пойти и по другому пути, усиливая у футболистов инстинкт самосохранения. В этом случае все выглядело иначе. О борьбе за мяч, не говоря уже о потасовке на поле, не могло быть и речи. Боясь даже пустяковой – где там травмы, малейшей царапины! – игроки шарахались друг от друга, словно частицы одного заряда. Только бы не столкнуться, не расшибить фотоэлемент, не подвернуть щупальца!

Это тоже не прибавило интереса к футболу.

Необходимо было возродить спорт среди людей.

Этой цели и служил спортивный комплекс городка, куда прибыли Жильцони и Исав.

Игра проходила бурно. Мяч метался от одних ворот к другим. Заливистые трели судьи чередовались с глухими ударами по мячу. Жильцони обратил внимание на юношу, почти мальчика. Этот игрок выглядел поначалу медлительней остальных. Но вскоре Альвар понял, что это впечатление обманчиво. Оно создавалось оттого, что игрок не делал ни одного лишнего движения. Получив мяч, он преображался. Это был взрыв, фейерверк. Игрок летел к воротам, обводя одного защитника за другим.

Хотя Альвар был профан в футболе, игра смуглолицего юноши его захватила. Глядя на легкие и грациозные, как у пантеры, движения футболиста, Жильцони почему-то припомнил воздушные па Лили Шарло – другой избранницы длинного Бига.

…Пронзительная трель паука остановила игру. Штрафной в сторону синих. Бить будет футболист, игру которого отметил Жильцони.

Парень застыл, ожидая сигнала. Свисток. Коротко разбежавшись, футболист подпрыгивает и пролетает над мячом, не задев его. Значит, бить будет не он, а кто-то из партнеров по команде, которые стоят рядом. Есть и такой тактический прием, мелькнуло у Жильцони. Но не успел он додумать свою мысль, как игрок, изогнувшись в немыслимом акробатическом прыжке, бьет по мячу, уже будучи впереди его. Удар точен и неотразим. Мяч влетает в сетку, вратарь хватается за голову.

Будь здесь болельщики, они бы взвыли от восторга. Но зритель был только один.

Членистоногий судья возвестил окончание первого тайма. Игроки потянулись к центру поля.

– Крон! – окликнул кто-то.

Смуглолицый парень обернулся к позвавшему, оскалив в улыбке зубы.

Крон! Так он и думал. На ловца и зверь бежит. Теперь надо познакомиться с ним. Но, чтобы не вызвать подозрений, Альвар решил не спешить.

Назавтра утро снова выдалось ясное, солнечное. Жильцони оставил Исава в гостинице, а сам пошел на знакомый стадион. Он опоздал – желтые и синие уже трудились, на все лады старательно обрабатывая пятнистый мяч. Кто-то из игроков кивнул ему, как старому знакомому, и Жильцони ответил. Остальные обратили на единственного зрителя не больше внимания, чем на тумбу или кучу листьев.

Пока Альвар, наблюдая игру, ломал голову над тем, как познакомиться с Кроном, он едва не поломал ее в прямом смысле.

Защитник синих поднял мяч свечой. Жильцони, стоящий у самой кромки поля, задрал голову, наблюдая крутую траекторию. В это время рядом взметнулась желтая молния (неужели человек может прыгнуть так высоко?), и мяч, точно отбитый на партнера, ушел в поле. Флин скользнул взглядом по случайному препятствию, словно это был неодушевленный предмет.

Они снова встретились глазами минуту спустя, когда избранник Бига вел мяч по левому краю. Он шел легко, словно танцуя, и Жильцони снова вспомнил Лили. Между тем Крон Флин, пройдя сквозь порядки защиты, как нож сквозь масло, забил очередной гол.

Дождавшись конца игры, Альвар решительно направился к Крону Флину.

…Жильцони ожидал чего угодно: недоверия, настороженности, даже враждебности. Все получилось гораздо проще и приятней. Крон оказался славным парнем, еще не избалованным славой. Альвар обратился к нему с каким-то пустяковым вопросом, и они – слово за слово – разговорились.

Припомнив свой визит в Восточный балет, Жильцони представился репортером.

Они шли вдвоем, беседуя.

– Меня интересуют футбольные проблемы, – сказал Альвар. – Я убежден, что пора отказаться от матчей между роботами и снова вернуться к играм между людьми.