Шрифт:
Альвар обратил внимание, что афиша именовала Лиго Ставена «знаменитым».
Всюду Ставен давал по одному представлению, здесь же решил выступить четыре раза.
– Знаешь, мы похитим этого акробата, – сказал Жильцони своему помощнику.
– Куда его увезем?
– В Воронье гнездо.
– И тогда…
– Тогда ты получишь свой миллион, – нетерпеливо перебил Жильцони. – А пока вот тебе сигареты с цеоном.
Исав поспешно схватил протянутую ему пачку сигарет.
В пачке не хватало только одной сигареты. Жильцони израсходовал ее – правда, без всякого результата – на Антона Пульвера. После посещения младшего клерка он снова тщательно заклеил пачку.
Исав вертел в руках пачку, с вожделением глядя на нее.
– Без глупостей, Ис, – предупредил Жильцони.
– Одну сигарету, хозяин…
– Нет.
– Одну затяжку…
– Цеон тебя погубит.
Исав погладил свой затылок:
– Он боль утихомиривает.
– Позволь мне знать, что тебе полезно, а что вредно, – резко произнес Жильцони. – Разве не я тебя воскресил?
– Ты, хозяин, – вздохнул Исав и спрятал сигареты в карман.
– Действовать будем так, – сказал Жильцони. – Нужно выследить это юное дарование. Главное, чтобы не было свидетелей. По моему сигналу ты закуришь и выпустишь ему дым прямо в лицо. Ясно?
– Ясно.
– И не вздумай затягиваться!
Исав кивнул.
– Ничего не делай без моей команды, – наставлял Альвар. – Впрочем, об этом позабочусь я сам.
За Лиго Ставеном они наблюдали два дня, и без толку. Жильцони готов был выть с досады. Вокруг Ставена вечно кто-нибудь околачивался: газетчики, прихлебатели, поклонники и поклонницы…
На третий день Альвару улыбнулась удача.
Лиго любил прогуливаться перед выступлением, но всегда получалось так, что его кто-нибудь сопровождал. Теперь же акробату удалось выскользнуть из отеля одному.
Улицы провинциального Тристауна были малолюдны. Ставен запахнул плащ и медленно побрел под гору. Он догадался, что спуск ведет к реке.
…Лиго открыл глаза. Голова раскалывалась. Он находился в тесной комнатке, заваленной всяким хламом. Рядом находились двое странных незнакомцев, которые подсели к нему в парке.
– Где я? – слабым голосом спросил Лиго.
– У друзей, – ответил Жильцони. – Если будешь благоразумен, они не сделают тебе ничего плохого.
– Выпустите меня отсюда, – сказал Лиго и сделал попытку подняться.
– Спокойно, малыш, – посоветовал Жильцони.
Исав ничего не сказал, только сжал каменные челюсти и пошевелил плечами, словно борец перед выходом на ковер.
Лиго простонал:
– Что вам нужно от меня?
– Чтобы ты отвечал на вопросы, ничего не утаивая, – сказал Жильцони.
– У меня вечером выступление!
– Боюсь, оно не состоится.
– Вы не имеете права задерживать меня!
– Верно, малыш, – произнес Альвар и задумчиво посмотрел на пленника.
Улучив момент, Лиго вскочил на ноги. Исав попытался схватить его, но промахнулся. Акробат сделал шаг к покатой стенке… и замер. То, что он принял за выходной люк, оказалось иллюминатором. За слоем пыльного пластика быстро проплывали тени. Присмотревшись, нетрудно было понять, что это облака.
Лиго пришел в себя от громкого смеха. Он обернулся. Жильцони хохотал радостно, от души, словно ему только что рассказали свежий анекдот.
– Выпустить тебя? – сказал Жильцони, перестав смеяться. – Может быть, ты летать умеешь?
Исав дурашливо похлопал руками, изображая крылья.
– Куда вы меня везете? – прошептал Лиго.
– В Скалистые горы, – произнес Альвар.
– Но это… далеко!
– Не близко.
– А… зачем туда?
– Я уже говорил тебе. Там, в парке. Нам необходимо обстоятельно побеседовать с тобой, – сказал Жильцони.
– Мы же могли… в Тристауне?
– Могли, – согласился Альвар, – но ты повел себя неосмотрительно. Пытался убежать от нас, и все такое прочее. Вот мы и решили увезти тебя подальше, чтобы иметь возможность побеседовать в спокойной обстановке. В Скалистых горах тебе будет уютно. Правда, Абор?
«Сумасшедшие», – уверился окончательно Лиго. Он решил, что ему ничего не остается, как продолжать навязанную игру.
– А когда мы… побеседуем, вы отпустите меня? – запинаясь спросил Лиго.
– Это будет зависеть от тебя, – сказал Жильцони. – Помоги мне вывести тензор пространства – времени, и ты свободен. Ступай на все четыре стороны. Возвращайся к своему циркачеству – дело твое.
Ставен с опаской посмотрел на Альвара.
Орник давно уже втянул крылья. Он мчался теперь в стратосфере, подобный неутомимой торпеде. Небо за иллюминатором потемнело, стало фиолетовым, а вскоре и вовсе черным.
ЭПИЛОГ
Часы на башне космосвязи пробили десять.