Правда, с последним было все не столь просто. Звереныш признал ее, я видел первые черные проплешины в серой шерсти и заметил, с каким вниманием он следит за девушкой, когда она оказывается рядом. Я знал хортов достаточно хорошо, чтобы понять, что это значит.

Но и ко мне он шел так же, как если бы я был его вожаком. Слышал я, что такие случаи бывают, но это так, треп у костра.

– Ушел. – Я опустился на землю рядом с деревом, вокруг которого обвилась петля веревки. Тронул пальцами оборванный конец. – Отгрыз.

Лимео пристроился рядом, склонился, рассматривая лохмотья. Резко выхватив кинжал, я аж дернулся, вызвав у него зловещую улыбку, не с одного раза, но отрезал кусок. Дернул, забирая у меня. Поднялся.

Подозрительный и… не дурак. Не буду я его убивать, найду другой способ избавиться.

Пусть это и выглядело глупо, но возвращать княжича стихиям мне не хотелось. Он, конечно, мне враг, но достойный уважения. Если таких истреблять, жить будет неинтересно.

– Отгрыз и оборвал, – через несколько мгновений подтвердил он то, что мне и так было известно. – Киран сонной травы пожалел.

Я качнул головой, не соглашаясь:

– Танраш вчера у кузнецов отирался, те его костями баловали. Сытым был, вот потравы и съел меньше, чем рассчитывали.

– Могло быть и так, – согласился Лимео. – Ну и куда дальше?

– Возвращаться будем. Хорт по запаху до крепости дойдет, если что интереснее по пути не встретит.

– А перекусить не хочешь? Обед-то пропустили.

– А то я всегда по времени ем, – хмыкнул я язвительно, но тут же сдал назад. Цепляться по пустякам не стоило. – Давай, если для ансаира не жаль.

Тот засмеялся, но сразу осекся, еще до того, как я резанул взглядом, напоминая, где мы находимся.

Трапезу не затянули. Поделив кусок вареного с травами мяса и посыпанный солью кусок хлеба, уселись с разных сторон дерева. Оба привыкли беречь время, так что ели быстро, но не давясь.

Можно было и не торопиться, до заката успевали, но я видел нетерпение Лимео. Предполагал, что виной этому была тревога. Не ощущать опасности он не мог, пусть и не догадывался, что являлось ее причиной.

Я же, хоть и старался казаться напряженным ровно настолько, насколько требовала ситуация, едва сдерживал себя. Не зная, кого именно отправит за нами отец, был уверен, что это будут не самые худшие воины. Опасность должна выглядеть реальной, чтобы мне поверили.

Мы только двинулись в обратный путь, когда глубже в лесу раздался переливчатый вой. Как сигнал.

– А вот и Танраш, – довольно усмехнулся Лимео, заслушавшись заунывным зовом хорта, но тут же осекся, заметив, с каким напряжением я замер. – Что?

– Песнь по врагу, – прошептал я, сдвигая удобнее ножны с кинжалом. – Он готовится к последнему бою.

– Что это значит? – так же негромко уточнил он у меня, огладив рукоять меча.

– Тому, кого он должен защищать, грозит опасность.

– Но ты здесь… – начал он, но я жестом заставил его замолчать, прислушиваясь к лесу.

Сообразить, за кого именно собирается отдать жизнь Танраш, он мог и без меня.

– Там, – махнул я рукой в ту сторону, откуда донесся звук. – Быстрее!

Спорить о том, кто и кому должен отдавать приказы, огненный не стал, просто взял чуть в сторону. Я как раз подныривал под низкие ветви дерева, когда с его стороны вспыхнул огонек, чтобы тут же исчезнуть.

Вестник.

Слишком поздно! Не для меня – для него.

– Справа!

Я первым заметил показавшуюся из-за дерева арбалетную стрелу. Лимео успел вильнуть, ну а я бросить кинжал. Пока он летел, даже разглядел цвет знака на безликом сером килоре. Серебряная спираль. Воины Виджара.

– Держи, – огненный кинул мне меч. Оценил, видно, подстерегавшую нас опасность.

Это было только начало.

Кровь пела в моих жилах, тело было сильным и легким. Как я любил такие мгновения! Я не мог стать зверем, но мог ощутить себя им.

На пригорок я влетел первым, рывком дернув Дарию, толкнул ее за спину, к Лимео. Одного взгляда хватило, чтобы понять, уходить надо в ту сторону. Ухватив рычащего Танраша за оставшуюся на шее веревку, откинул туда же.

Это оказалось труднее, зверюга рвалась в бой, но мне было не до желаний хорта.