Славута.»

Он бережно сложил листок несколько раз до состояния небольшого комочка, спрятал в тщательно вычищенную скорлупу умбарского ореха, скрепил половинки скорлупы проволокой, продел в проволочную петельку ленту, громко постучал по подоконнику. В раскрытом окне захлопали крылья и в управительскую палату влетел крупный ворон.

– Ну как, отдохнул, брат письмоносец?
– спросил Славута.
– Кормят хорошо? Жалоб нет?

Ворон довольно хмыкнул.

– Вот ответ на послание Брана. Не мне учить, как доставить.

Ворон был того же мнения. Славута бережно надел ленточку на птичью шею. Ворон спрыгнул с подоконника, понёсся над двором, набирая высоту полетел на закат.

Управитель Братского Подворья обернулся и вздрогнул. В двери безмолвно стоял полный бородач в растерзанном синем кафтане. Его лицо было расцарапано, борода и волосы всклокочены, кулаки сжаты.

– Полная Луна!
– едва вымолвил Славута.
– Выверя, что с тобою? Лесопилка сгорела?

– По наивности своей я считал, что в Братстве состоят честные люди. Я ошибался.
– бородача перекосило от негодования.
– Радуница Серая и Весел Кротич ночью похитили наш паровик. Каким образом они его упёрли в болото - ума не приложу. Но он теперь стоит там и откачивает воду из торфяника. Мне неизвестно ничьё распоряжение насчёт того, чтобы украсть паровик с лесопилки и угнать на торфоразработки. Конечно, мне надо было совершить поход возмездия и вернуть паровик, а сопляков высечь крапивой. Высечь! Крапивой! Подождать и ещё раз высечь! Нет, лучше, конечно - не раз... Но я подкараулил Радуницу и приволок её сюда.

– Где она? –во-просил Славута Рьяный со зловещим спокойствием.

Лесопильщик Выверя отступил в сторону, а когда в управительскую палату понуро входила девушка в сером платье до колен и перехваченными в «конский хвост» длиными русыми волосами, мстительно подтолкнул её. Та, не сопротивляясь, приблизилась к столу Славуты.

Когда Славута заговорил, показалось, будто в палате послышался голос давно сгинувшего князя-призрака.

– Ты думаешь, милая моя, что управы на тебя не будет?
– змеиным шёпотом поинтересовался Славута.
– Так вот, Радуница, обязан сказать, что ты всю мою многострадальную печень проела. Я был кроток и беззлобен, аки ягнёнок, терпелив, словно черепаха. Я сносил все выходки торфодобытчиков. Вам не упрекнуть Славуту в бессердечии. Но Полная Луна, и моему терпению положен предел! Значит так, ещё одна проделка и всю вашу банду отправлю в родное Булкино! А теперь о каре за нынешнее…

Девушка потупилась ещё больше. Послышались всхлипывания. Управитель Братского Подворья расплылся в людоедской ухмылке: -Ух, ты! Торфоразработчики слезу пустили! Рано хлюпаешь, рано, рыдать будешь, когда узнаеешь, как сами себя наказали! Так вот, поясняю. Сегодня к вечеру привезут новенький паровик. В два раза мощнее, надёжный, удобный, мммм!

Славута закатил глаза и чмокающе поцеловал сложенные в щепоть кончики пальцев.

– Я хотел отдать паровик тебе, Радуница, и твоему верзиле Веселу. Но теперь придётся приписать его к лесопилке Выверя. Так что он отныне будет с новым хорошим двигателем, а вы копошитесь с украденным и заезженным старым. Решение справедливо, окончательно, и обжалованию не подлежит. Стороны довольны?

– Да! Нет! –одновременно сказали Выверя и Радуница.

– Спасибо.
– Лесопильщик довольно улыбался. –Раз так, пёс с ними, обойдутся на этот раз без порки крапивой.

– Нам же для работы нужно было!
– отчаянно пискнула Радуница.
– Мы вернём старый паровик.

– Нет уж, пользуйтесь на здоровье, похитители! –тепло пожелал Выверя.
– Так уж и быть - составлю полный список его неполадок, которые будете ежедневно устранять. С первой по сто двадцать шестую включительно. Хы!

4.

За лето после взятия Чистограда (бывшего Поползаевска) Братство овладело всем Зазныбьем. Небольшими переходами Рать Братства двинулась на юг, к берегам огромного внутреннего Рунского озера-моря.

Как только стан Рати был разбит, в дневном переходе от Белгорода-У-Залива, Бран разрешил уставшим воинам отдых на несколько дней, чтобы они могли восстановить силы.

Ждан приказал самым ловким и искусным конникам объездить большое число молодых лошадей, которых повстанцы обнаружили в конюшнях, принадлежавших лично Зуду Крысеню. Таким образом, он составил конный полк в дополнение к отряду чертей, ездящих на громадных волках-варгах.

Ждан, будучи чрезвычайно предусмотрительным, призвал к себе дружинного Хмару и приказал тому после шестичасового отдыха, около полуночи, отправить разведчиков к Белгороду, дабы получить сведения о вражеском войске. На заре разведчики должны были возвратиться в стан и описать обстановку. За час до восхода солнца лазутчики вернулись конники. Они сообщили, что враг продвигается с востка. Сначала Бран не поверил донесениям, но, побеседовав с Карром и сопоставив принесённые птицами вести с донесениями разведки, он понял, что произошло: повстанцы обогнали посланные Крысенем и Головастиком войска и взяли влево. После чего и Рать, и лешелюбские полки устремились к Белгородe-У-Залива,