Шрифт:
Взял свою палку-меч, подошел к двери, открыл…
Поздно.
В ярком лунном свете блеснул ствол винтовки. В калитке стояли двое в темных куртках.
– Сектант! Не соврал Семка. А ну иди сюда.
Сергей замер, как замороженный. Рвануться в дом? Не успеет… Винтовка направлена на него. Не успеет…
– Иди сюда, я кому сказал!
РРРГАВ! Гав! Гав! Гав-гав-гав!
Тузик, спокойная, дружелюбная собака, двигался к вошедшим, оскаленные клыки, отчаянный лай. Пес защищал дом.
Сергей качнулся было внутрь. Выстрел!
Пуля противно, так что похолодело внутри, зынькнула над головой и ударила в косяк.
– Иди сюда! Да успокой ты эту псину!
Выстрел!
Тузик отчаянно взвизгнул, подпрыгнул в немыслимом кульбите и упал на землю. Замер.
У Сергея возникло странное, незнакомое чувство, похожее на то, что испытываешь, когда тебя толкают в метро. Только сильнее. Он медленно двинулся к белякам.
– Руки есть чем скрутить?
– Да ну, что он нам…
Приблизившийся Сергей вскинул свой деревянный меч и нанес удар. Один из врагов взвыл от боли. Сергей замахнулся…
В лунном свете мелькнул приклад.
Темнота.
– Иди давай, сученыш!
Ствол винтовки ткнулся в спину.
Руки Сергею беляки все-таки не связали. Может, поленились.
Парня вели к «господину капитану». Там «его благородие» решит, что делать с «большевистской сволочью». Это с ним, значит.
Из этого радующего уверенностью в будущем заявления, а также из переговоров конвоиров между собой Сергей понял примерно, что происходит.
Он действительно оказался всего лишь бонусом. Господин капитан Ждан со своими людьми, судя по всему, давно планировал эту акцию. Правда, так и неясно, на кой ему это село. Ну захватил он его, ну придут потом красноармейцы и выгонят его обратно в Эстонию. В чем высший смысл-то?
В чем смысл захвата его, Сергея, к сожалению, понятно.
Месть.
Он совершенно случайно ухитрился аж два раза помешать белякам и почти сорвать захват Загорок. Первый раз, когда сломал руку их единственному проводнику Андрюхе, после чего походы через границу осложнились. Второй раз – когда сломал ногу Хриплому – Егору, от которого тоже чего-то там зависело. В общем, претензий к нему накопилось преизрядно…
– Куда?! Стой!
Они уже вышли на центральную улицу (Сергея вели, кажется, к площади), как мимо них пронесся конь с всадником.
– Стреляй, дурак! – Один из конвоиров направил винтовку на Сергея. – Стреляй, чекистов приведет!
Второй припал на колено, повел стволом…
Выстрел, всадник опустился на шею коня, тот прыгнул и черным призраком в лунном свете исчез за поворотом.
– Попал? – Державший Сергея, видимо, не считал себя матерым снайпером, поэтому сам стрелять не стал. – Попал, нет?
– Конечно, попал, – самодовольно произнес стрелок. – Ты ж знаешь, как я стреляю. Рухнул, как заяц заполеванный. Пошли.
Они вышли на площадь. Сергей сделал несколько шагов и шарахнулся. На ветке старой липы висело тело. Огромное, оно покачивалось в петле туда-сюда. Туда-сюда…
Сергей задрожал. Белое как бумага лицо, белая рубаха в темных пятнах. Длинные руки свисают, казалось, ниже… Ниже отсутствующих коленей.
На дереве висел Данила.
Сергея трясло.
Данила мертв. Убит.
Конвоиры ввели Сергея в здание волисполкома, что он даже не сразу заметил, потрясенный происходящим.
За столом товарища Поводня сидел Командир, знакомый Сергею еще по давней встрече в доме Никитича. Квадратный подбородок и взгляд убийцы.
Если бы не одинокая свеча – Сергей неожиданно узнал свое изделие, – в комнате было бы темно, как в склепе. Единственное и так маленькое окно было задвинуто шкафом.
В углу, куда не проникал свет, что-то шевельнулось. Сергей вздрогнул: там находился не ожидаемый Хриплый – видимо, лежавший сейчас с ногой в гипсе, а неизвестный монстр. Огромный мужик в темной куртке без оружия. Зачем такому оружие, от его лба пули отскочат, а волосатыми лапищами можно медведя заломать…
Сергея усадили на табурет у стола.
– Вот, ваше благородие, привели.
– Ага, краснопузый, – не особо обрадовался Командир. – Что с председателем?
– Отстреливается пока. Вон слышите?
Вдалеке раздавались автоматные очереди.
Автоматные?
Впрочем, после песен «Гражданской обороны» в исполнении местных девчонок Сергей не удивился бы, если бы узнал, что стреляют из автомата Калашникова.
– Хорошо, как возьмете его, доложите. Только непременно живым! Хочу с ним лично побеседовать…