В окошке, закрытом занавеской, мелькнул огонек свечи, послышался многоголосый девичий смех и перешептывание.

Гадают, вспомнил Сергей. Улыбнулся и повернулся уходить. Вдруг гадают они все же голышом да потом обвинят, что подсматривал? Шагнул и застыл.

– Идет смерть по улице, несет блины на блюдце…

– Кому вынется, тому сбудется…

Сергея как молнией пронзило.

Прошлое? Это прошлое?

В другом мире в двадцатые годы может появиться слово «клевый», но не песни Егора Летова!

Песня оборвалась, опять захихикали.

Сергей стоял, держась за столб забора. В голове было пусто и звонко. Он не понимал, что происходит. Он уже ничего не слышал.

В деревне раздался выстрел. Потом еще один.

Розыгрыш, билась одна-единственная мысль в голове Сергея. Розыгрыш. Розыгрыш?

Откуда в деревне времен большевиков могут знать современные песни?

Вдалеке прозвучало еще несколько выстрелов.

Откуда в двадцатые годы современный жаргон? Откуда?

И кто это стреляет?

Стреляют?

Действительно, уже не просто стреляли (выстрелы можно было бы списать на праздник), а слышались крики девушек, грубые мужские оклики, конское ржание.

Что происходит?

Сергей, ведомый неистребимым чувством всякого современного жителя, бросился было в ту сторону, откуда доносились выстрелы, чтобы, так сказать, лично убедиться, что ничего страшного не происходит.

Бросился и остановился.

Здесь не кино.

Здесь стреляют и убивают взаправду.

Стоит ли бежать туда, где произошло нападение?

Сергей развернулся к дому Алены.

Бежать к дому? Зачем?

Сергей остановился, встряхнул руками, резко выдохнул.

Соберись. Подумай.

Кто напал? Чекисты? То есть ОГПУ? Интересная версия. Вот только, во-первых, зачем им нападать ночью, когда они вполне могут спокойно прийти днем, во-вторых, зачем чекистам вообще нападать на деревню? Просто так, из злобной кровожадности? Любое действие должно иметь причину.

Значит, что?

Напавшие не имеют к официальной власти отношения. То есть беляки.

Правда, зачем им это нужно, Сергей тоже не знал, просто вспомнил рассказы Данилы о захватах сел в Карелии. Или…

Они пришли, чтобы найти его, Сергея.

Прятаться!

Куда?!

Стоять! Будь мужчиной!

Отставить переоценивать собственную значимость. Мир, Сергей Аркадьевич, вокруг вас не вращается, и беляки не пошли бы на такой риск только из пошлой мести. Думай!

Что бы сделал настоящий – настоящий! – мужчина в такой ситуации?

Сергей резко выдохнул еще пару раз.

Настоящий мужчина выломал бы дрын из забора и сим дрыном выгнал бы напавших из деревни, чтобы потом на фоне заката…

Алена!

Сергей, больше не раздумывая, бросился к дому. Нога, чувствуя серьезность ситуации, даже не пыталась напомнить о хромоте.

Алена! Колдунья ушла из дома в лес за своими треклятыми травами! Что, если беляки ее поймали?

Чрезмерно развитое воображение тут же подсунуло пару картинок в стиле «что делают с девушкой, пойманной в темном лесу». Сергей взвыл и прибавил ходу.

Хоть бы она была дома. Хоть бы она была дома.

Сергей проскочил калитку, прогрохотал по ступеням крыльца и влетел в пустой и темный дом.

Никого.

Он сел на лавку.

Что делать?

Алены нет. Значит, она в лесу. Могли ли на нее наткнуться? Могли.

Стоп.

Могли ли?

Алена все-таки колдунья, обладающая возможностями, которые он ощутил на собственной… хм… шкуре. Скорее всего, или ее не смогут найти, или она сумеет защититься своими силами.

Или он просто себя успокаивает?

Что делать?

«Бежать… – прошелестело в голове – Прятаться…»

Если даже беляки и пришли сюда по своим делам, у них наверняка есть агенты, которые уже сообщили им, что ты здесь и живешь у колдуньи. Думаешь, они откажутся от приятного бонуса?

Сергей замер и прислушался. На дворе было тихо. Он встал и почему-то на цыпочках стал красться к входной двери, как будто его могли услышать с другого конца деревни.

Достаточно выйти в огород и залечь в лопухах, чтобы его не смогли найти в потемках…