– Тихо, не нервничай, - ответил другой голос, - никуда он не денется. Только помни, что Марафет сказал.

– А что он такого сказал?

– Да у тебя, видать, от кокаина вовсе мозги отморозило! Пушку убери, мудак! Марафет сказал - живым его привезти, понял? Убери пушку, говорю!

– Ладно, ладно, блядь… Вадик замер.

Русская речь в сочетании с именем Марафета произвела на него шокирующее впечатление. А упоминание про пушку и про то, что его нужно привезти живым, сделало ноги ватными и непослушными. Вадик затравленно оглянулся и увидел, что за бумажным углом лабиринта открывается проход в служебное помещение, где суетились китайцы в белых поварских халатах и колпаках.

– Посмотри в сортире, - раздался голос одного из русских, и тут оцепенение, охватившее было Вадика, прошло.

Быстро оглянувшись, он бросился в сторону кухни и на повороте задел плечом здорового парня в черных очках, направлявшегося в туалет.

Парень пошатнулся и, сообразив что-то, сказал:

– Эй ты, стой!

На Вадика эти слова подействовали, как выстрел на спринтера.

Свистнув кроссовками по кафельному полу, он бросился в глубь служебных помещений ресторана, заклиная всех демонов, чтобы там нашелся другой выход.

– Басмач, это он!
– послышалось у Вадика за спиной, и он прибавил ходу.

В это время из боковой двери вышел китаец в белом, несший перед собой огромный поднос с креветками по-императорски. Ударив локтем по подносу, Вадик проскочил мимо опешившего китайского кулинара и бросился в сторону дневного света, мелькнувшего в конце коридора.

Китаец, выронив поднос, с ужасом уставился на рассыпанную по полу кучу дымящихся креветок. Витек Вареный, погнавшийся за Вадиком, с размаху вступил лакированным ботинком в гору деликатесного продукта и, понятное дело, поскользнулся. Мчавшийся следом за ним Басмач не успел среагировать и врезался в падающего братка. Повалившись на горячую креветочную кучу, оба обожглись и стали громко ругаться по-русски. Изо всех щелей тут же высыпали китайцы и завопили по-китайски. Тогда обдолбанный Басмач вытащил из-за пояса большой пистолет, и это подействовало должным образом - китайцы исчезли и сразу стало тихо.

Поднявшись на ноги, Вареный и Басмач отряхнулись и бросились к служебному выходу, в открытую дверь которого только что выскочил тот, кто был нужен им живой, и только живой.

В американских фильмах много беспардонного вранья и глупых выдумок, но узкая, заваленная мусором улочка, на которой оказался Вадик, была в точности такой, как в любом голливудском боевике про полицейских и бандитов. Две высоких стены со множеством дочерна грязных окон, по большей части забранных ржавыми решетками, разделяла узкая щель, в которой могли, пожалуй, разъехаться два мотоциклиста, но не более того.

Вадик не придумал ничего лучше, чем броситься к уходившей вверх пожарной лестнице, которая была сварена из решетчатых ступеней, закрепленных на старых железных стойках, доходивших до самой крыши. А до крыши было около семи этажей.

В его голове мелькнула на первый взгляд нелепая, а на самом деле вполне разумная мысль. Хорошо, что перед началом этого неожиданного и неприятного приключения он успел сходить в туалет. Обмочиться во время бегства было бы не только глупо, но и опасно.

Поднявшись на уровень второго этажа, он услышал внизу топот и крик:

– А ну стой! Стой, блядь, все равно поймаем! Другой голос сказал:

– Давай за ним!

Эти кровожадные выкрики воодушевили беглеца и добавили его ногам резвости, а рукам - цепкости. Вадик, конечно, не был таким мощным мужланом, как его преследователи, но на его стороне были молодость и отсутствие вредных привычек. Он не курил и не употреблял наркотиков, а пиво пил только изредка. Поэтому расстояние между ним и бандитами увеличивалось с каждой секундой. Соревнование на лестнице он выиграл вчистую, но впереди была крыша, а что там - неизвестно.

Басмач и Вареный, громко пыхтя и матерясь, взбирались по пожарной лестнице, пачкая руки ржавчиной и грохоча железными ступенями. Выбравшись на крышу, Вадик посмотрел вниз и увидел в нескольких пролетах от себя стриженые затылки и мощные шеи преследователей. Как раз в это время один из них поднял налившееся кровью лицо к небу, увидел Вадика и хрипло заорал:

– Стой, блядь, я тебе говорю! Стой, козел, хуже будет!

Логики в этом страстном призыве не было никакой, поэтому Вадик, оглянувшись и увидев, что с этой крыши можно спрыгнуть на другую, пониже, бросился туда. В этот момент над краем крыши показалась голова Басмача. При виде спускающегося на кровлю соседнего дома Вадика он почему-то крикнул:

– Стой, кто идет! Стой, стрелять буду!

При других, не столь экстремальных обстоятельствах, Вадик наверняка повалился бы на спину и задрыгал бы ногами от хохота. Но сейчас ногами нужно было дрыгать ради спасения собственной жизни, и он поспешил к видневшейся из-за низкого ограждения пожарной лестнице, ведущей вниз. Конкретные пацаны гнались за ним, в руке одного из них был пистолет. Вадик соскочил на первую площадку и начал быстро спускаться вниз. У него не было никакого плана, да и вообще он впервые попал в такую переделку, поэтому он просто убегал в открывающееся перед ним пространство.