Каюк решился наконец и выпалил:

– Георгий Иваныч, вы… мы попали.

– Что значит «попали»?
– удивился Марафет.
– Как это «попали»? Ничего не понимаю, говори толком.

Он только что подсчитал на пальцах, на какую сумму увеличилось его состояние за последние полчаса, и результат привел его в такое благодушное настроение, что он стал живой иллюстрацией к пословице «сытый голодного не разумеет». Он никак не мог посочувствовать удрученному чем-то Каюку, выражение скорби на лице Володеньки было ему непонятно, как надпись на китайском языке, а слово «попали» прозвучало столь же неуместно, как «вечная память» на свадьбе.

– Что случилось, Володенька?
– Марафет, наконец, заставил себя включиться в происходящее и положил сигару в пепельницу.

– Георгий Иваныч, - Каюк прерывисто вздохнул, - вот распечатка ставок, и отдельно - наши столбцы.

Он положил на стол перед Марафетом несколько листов бумаги и сделал шаг назад. Марафет взял бумаги, дальнозорко отставил их от себя и сказал:

– Присаживайся, в ногах правды нету.

Каюк кивнул и осторожно сел в стоявшее по другую сторону стола кресло.

Марафет надел очки и углубился в столбцы цифр. Через полминуты его шея и лицо начали багроветь. Дочитав до конца все четыре листа, он швырнул их на стол и уставился на обмершего Каюка невидящими глазами.

– Этого не может быть!
– наконец произнес он тихим, но не предвещавшим ничего хорошего голосом.

– Георгий Иваныч… - начал было Каюк.

– Заткнись.

Каюк заткнулся и достал сигареты. Ему было позволено курить в кабинете босса, не спрашивая на то разрешения. Марафет, сам будучи заядлым курильщиком, понимал, что некоторые вольности для подчиненных необходимы.

Наконец Марафет шумно вздохнул, его взгляд приобрел осмысленное выражение, а угрожающая багровость исчезла.

Посмотрев на Каюка, он медленно произнес:

– Пятьдесят миллионов… Этого не может быть. Каюк осмотрительно молчал.

– Но я же не ставил на этих уродов, да еще столько! Может быть, это ты ошибся? А?

И он с величайшим подозрением взглянул на Каюка.

Тот мигом представил себе свинцовую пулю, с хрустом влетающую ему в череп, и похолодел. Вскочив, он забыл о какой бы то ни было субординации и завопил:

– Георгий Иваныч, вы что - спятили?!.

При других обстоятельствах подобная вольность обошлась бы ему дорого, но в этой ситуации она послужила доказательством его полной непричастности к произошедшему.

– Сядь на место и следи за базаром, - только и сказал Марафет.

Каюк сел в кресло, а Марафет, рассуждая сам с собой, пробормотал:

– Я не мог поставить такую сумму. Ты - тоже… Кроме нас с тобой, никто не допущен к ставкам. Значит… Что же это значит? Так. Давай с самого начала.

Каюк кивнул.

– Из распечатки следует, что я поставил по десять миллионов на заведомо слабых бойцов. Компьютер не рассуждает и поэтому молча принял ставки. Конечно, если бы ставки принимал человек, он бы удивился и обязательно поинтересовался, не ошибся ли я…

Марафет вдруг грохнул кулаком по столу и, снова побагровев, заорал:

– Блядь! Заебали эти компьютеры! Каюк съежился и выронил сигарету.

– Ты мне еще ковер прожги!
– накинулся на него Марафет.
– Прибью!

Каюк соскользнул на пол, схватил закатившуюся под стол и, к счастью, не успевшую прожечь дорогой ковер сигарету и вернулся в кресло.

Марафет придирчиво следил за его судорожными движениями, потом вдруг усмехнулся и сказал:

– Ладно, Володенька, не дергайся. Думать надо, а не суетиться.

Каюк кивнул, и Марафет продолжил свои рассуждения:

– Компьютер принял ставки, и я пролетел на пятьдесят миллионов долларов… Да я таких денег сроду не ставил, что я - вовсе, как ты говоришь, спятил?
– Он посмотрел на Каюка.
– Слышь, как там называются эти, взломщики, что ли, которые в чужие компьютеры влезают?

– Хакеры!
– с готовностью первого ученика выпалил Каюк.

– Ишь, блядь, хакеры! Короче, тут без хакеров не обошлось.

– Точно, Георгий Иваныч, - подтвердил Каюк, - и к бабке не ходи.

– Да. Но ты понял, что в этой истории самое интересное?

Каюк пожал плечами, преданно глядя на шефа.

– Вот то-то и оно. А самое интересное, что никто этих денег себе в рыло не отправил. Эти пятьдесят лимонов распределились между теми, кто выиграл. И все эти выигравшие получили по чуть-чуть. Значит, цель была другая… Ты что, до сих пор не понимаешь, что произошло?