– Когда это было?
– подавшись вперед, спросил Марафет.

– Первая попытка произошла час назад, а пять минут назад мои люди установили, откуда он работал.

– Ну и где этот ловчила?

– В Нью-Йорке, на Тридцать пятой улице, в офисе Интернета под названием «Бешеная мышь». Это вроде переговорного пункта. Платишь бабки, садишься за компьютер и - развлекайся сколько хочешь.

– Он все еще там?

– Да. Потыкался к нам, ничего не вышло, и полез в другие сайты. Но так там и сидит.

– Кто у нас в Нью-Йорке?

– Басмач и Витек Вареный.

– Быстро связывайся с ними. Скажи, чтобы брали его. Живого, только живого!

Каюк поспешно встал с кресла, но Марафету показалось, что тот не очень торопится, и он заорал:

– Я кому сказал - быстро!

Каюк вылетел за дверь, как пробка из бутылки, а Марафет, оставшись один, возбужденно заходил по кабинету, бормоча:

– Ну все. Ну все. Я тебе, пидару, лично жопу разорву. А потом ты мне скажешь, кто тебе заплатил, а потом…

Что будет потом, он пока и сам не знал, но тем, к кому это относилось, можно было не завидовать. За всю свою жизнь Марафет лично убил одиннадцать человек и неоднократно организовывал допросы с таким пристрастием, что некоторые из его подчиненных падали в обморок, не в силах выдержать зрелища изощренных садистских пыток, которым Марафет подвергал свои жертвы.

– Ну все, гнида, тебе - кранты, - удовлетворенно сказал Марафет и, сняв трубку, распорядился, чтобы ему принесли кофе.

Дело сдвинулось с мертвой точки.

Вадик, увлекшись, летал по Интернету не хуже резвящегося в море дельфина и вдруг почувствовал, как кто-то постучал его по плечу. Недовольно обернувшись, он увидел за своей спиной обкуренного менеджера, который, жестикулируя растопыренными пальцами, как звезда рэпа, сказал:

– Ну, мужик, ты крутой. Точно тебе говорю. Однако твоя двадцатка уже кончилась, и поэтому или гони монету, или…

И он с сожалением развел руки.

Вадик потер уставшие глаза и с удивлением спросил:

– Это что, я, значит, сижу здесь уже два часа?

– Точно, мужик!
– ответил рэпер, пританцовывая.
– По десятке в час - как раз получается двадцать баков. Ну, что решил?

Вадик встал и, потянувшись, сказал:

– Ладно, на сегодня хватит. А машины у вас слабоваты.

– Какие есть, - опять развел руки менеджер, - какие есть.

Вадик вышел на улицу и, прищурившись, пока глаза привыкали к переходу от полутьмы к яркому солнечному свету, огляделся. Он пришел слева, со стороны залива, значит, продолжать экскурсию следует, двигаясь направо. Кроме того, в той стороне виднелась вывеска китайской харчевни, называвшейся «Золотая пагода». Вспомнив, что он хотел зайти туда еще два часа назад, Вадик решительно направился в сторону «Золотой пагоды», предвкушая, как будет лакомиться хвалеными креветками по-императорски, о наличии которых в меню говорила крупная надпись на цветастом фанерном щите, стоявшем напротив входа.

Через минуту после того, как Вадик покинул «Бешеную мышь», у дверей компьютерного офиса резко остановилась черная «БМВ», из которой выскочили двое рослых коротко стриженных молодых мужчин в черных очках. Быстро оглядевшись, они вошли внутрь и через полминуты вышли.

Вместе с ними вышел и чернокожий любитель рэпа, который, ткнув большим пальцем направо, сказал:

– Он туда пошел, точно вам говорю, мужики! Мужчины в черных очках переглянулись и пошли туда, куда им было указано, а менеджер «Бешеной мыши», потерев между пальцами десятку, сунул ее в карман спущенных по самое некуда широких обвислых штанов и сказал:

– Легкие деньги! Эти русские…

После этого он развернулся на пятке и шмыгнул в свою нору.

Войдя в «Золотую пагоду», Вадик первым делом направился в туалет.

Он был культурным мальчиком и привык мыть руки перед едой, к тому же его мочевой пузырь настоятельно требовал опорожнения, что Вадик и сделал. Облегчившись, он подошел к раковине и стал мыть руки. Закончив это не менее важное дело, он вытащил из закрепленной на стене кассеты несколько бумажных полотенец, насухо вытер руки и, критически осмотрев себя в зеркале, взялся за ручку двери.

Вход из обеденного зала в «комнату отдыха», как в Америке называется туалет типа «сортир», был замаскирован небольшим лабиринтом из затянутых полупрозрачной бумагой ширм, которые были расписаны иероглифами и стильными китайскими рисунками.

Выйдя из сортира, Вадик остановился на секунду, чтобы сориентироваться в направлении, и вдруг услышал сквозь ширму негромкий голос, быстро и возбужденно говоривший по-русски.

– Куда он, блядь, делся? Может, черный соврал? Я ему, блядь, голову в штаны вобью!