Держа в одной руке чашку с чаем, другой она повернула ручку — и тяжелая дверь подалась внутрь. Дебра помнила эту комнату: здесь она провела ту первую, роковую ночь…

Сквозь щели в шторах пробивались лучи солнца, и Дебра, кинув взгляд на кровать, решила, что Энтони еще спит. Он лежал на спине, закинув руки за голову, укрытый до пояса. Дебра смотрела на темные завитки волос у него на груди, на широкие плечи, сильные руки… Наверное, он спит голый, пришла в голову опасная мысль, и кровь быстрее побежала по жилам. Словно завороженная, она подошла ближе и опустила глаза ниже, на очертания мощных стройных ног под одеялом… Ах, если бы она…

— Чем обязан столь раннему визиту? — раздался голос Энтони.

Впечатление — как от выстрела над ухом. Дебра вздрогнула, растерянно заморгала, и чашка с чаем задребезжала на блюдечке. Энтони не спит! Какой ужас! Она не сразу отважилась поднять на него глаза. Так и есть: смотрит на нее с плохо скрываемой враждебностью.

— Просто я… мне… — мямлила она, силясь выдумать подходящий предлог, и, услышав позвякивание чашки, вспомнила про чай. — Вот… принесла вам чай.

— Ах чай! — Он резко сел, и одеяло спустилось ниже, обнажив плоский мускулистый живот. — Как мило! С чего это вдруг?

— Я… — Дебра проглотила ком в горле. — Как это — вдруг? А зачем же, по-вашему, я пришла к вам? — запальчиво спросила она и оглянулась. Дверь была приоткрыта, что придало ей уверенности. — Так вы хотите чаю?

— Хочу. А почему бы нет? — Энтони хмыкнул. — Можно и чаю, раз ничего другого не предлагают…

Облизнув пересохшие губы, Дебра подошла поближе к кровати, держа чашку перед собой как щит. Только бы он сам взял чашку у нее из рук! Тогда не придется подходить к кровати вплотную. Но Энтони сидел не шелохнувшись и ждал, пока она подойдет совсем близко.

Дебра протянула ему чашку, он взял ее и поднес к губам, неотрывно следя за ней. Теперь, когда Дебра могла отойти, она почему-то стояла у кровати, снова чувствуя себя брошенной. Подождала, пока он попробует чай, и, поняв по его гримасе, что чай ему не нравится, нахмурилась.

— Мало сахара, — заметил он, цепко держа ее на прицеле глаз. — Ты на самом деле приготовила его для меня?

Дебра молча кивнула.

— Странно… Разве ты не знаешь, что я люблю все сладкое?

Она замялась.

— Я… просто я думала, что вы… — Она осеклась, заметив в его глазах насмешку. — Извините…

— Только не надо извиняться! Я еще не отошел от вчерашней порции. — Энтони неспешно оглядел ее и поставил чашку на прикроватный столик. — Ты думала, что я сплю. Верно? Интересно, что же привело тебя ко мне? Любопытство? Дебра, у меня от тебя секретов нет.

Она вспыхнула и инстинктивно отступила на шаг.

— Я принесла вам чай, — твердила она, избегая смотреть на его загорелое ладное тело. — Раз вам не нравится, давайте унесу.

— Не надо. — Он помолчал. — Значит, дело только в чае?

— Не только. — Она потупилась. — Энтони, надеюсь, ваши друзья не обиделись, что я так… так глупо вела себя в ресторане. Дело в том, что я решила… то есть… я не знала, в каких отношениях вы с миссис Ричардсон.

— А разве это имеет значение?

— Имеет! Ну, я хочу сказать… вы меня поцеловали, и мне… мне было…

— Неловко?

— Нет! Стыдно! — Она подняла на него глаза. — Ведь мы познакомились всего неделю назад…

— Познакомились? — Он хохотнул. — Ну что ж, можно и так сказать…

— Не смейтесь! — вспыхнула она. — Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Понимаю. — Скинув ноги с кровати, он встал.

Потрясенная, она едва перевела дух, а Энтони как ни в чем не бывало потянулся за халатом, надел его и, завязав пояс, обернулся к ней.

— Дебра, что ты хочешь сказать? По-моему, после вчерашнего стало очевидно — больше так продолжаться не может. Во всяком случае, я так больше не могу. Думаю, мне пора в Лондон. Поеду обрадую Линду, что она теперь вдова. Не слишком богатая, но достаточно обеспеченная. А потом вернусь в Испанию.

Ну вот, все и закончилось!.. Дебра помертвела от отчаяния. Ночью ей казалось, что единственный выход из сложившейся ситуации — уехать, и как можно скорее. А теперь, когда это стало неизбежностью, ее обуревали сомнения. Одно она знала наверняка — она любит Энтони. Конечно, это безумие, помрачение рассудка, но как отпустить его, зная, что она его больше никогда не увидит?!

— Ну что же, думаю, в Испании найдется женщина… которая будет счастлива… родить вам ребенка… — тихо сказала она, словно размышляя вслух.