А ведь он не воспринимает ее всерьез! Какой тогда смысл признаваться? Да и нужно ли ему об этом знать? Ведь они совершенно чужие люди. Она уедет из Кингз-Милла и больше никогда с ним не увидится. От этой мысли в груди защемило, только на этот раз больное сердце было ни при чем. Но разве от этого легче?!

А что, если она останется? Что тогда? Как скрыть от него свой недуг? Рано или поздно он наверняка увидит, как она принимает таблетки, а то и сам их найдет. Энтони — человек образованный. Может, он даже знает, что это за лекарство. Дебре было страшно представить, что будет, если он сам узнает про ее болезнь.

— Вы что, боитесь меня? — прервал ее мысли Энтони. — Я же сказал, что не буду вас тревожить. Если вы сами не захотите. Останьтесь, Дебра, прошу вас!

Дебра дрожала от нервного напряжения.

— Не могу.

— Почему?

Она молча покачала головой, судорожно соображая, что бы такое сказать, ничем себя не выдав.

— Поймите, я ехала сюда поработать, — нашлась она. — Ведь я думала, что в доме никого нет. Мне нужны тишина и покой. Работа есть работа.

— Вы имеете в виду папку с набросками, которую я нашел в машине?

Чуть помедлив, Дебра сказала:

— Да. Мне нужно закончить иллюстрации к детской энциклопедии. А еще я задумала новую серию комиксов. Ну и вообще, хотела написать пару акварелей для души. Здесь так красиво…

Энтони покачал головой.

— Так вы и в самом деле художница…

— Предпочитаю, когда говорят… художник, — уточнила она.

— Миз Смайли, да вы никак феминистка? — с усмешкой осведомился он.

— Я понимаю, мистер Браун, вас это забавляет, — парировала Дебра, — но я на самом деле серьезно отношусь к своей работе.

— Охотно верю. — Энтони смотрел на нее не мигая. — Значит, в Кингз-Милле вы искали… уединение?

Дебра подняла глаза.

— Именно так.

— Понятно. — Он стоял, с ленивой грацией опершись о каминную полку. — И мое присутствие будет отвлекать вас от творческого процесса? — В его глазах заплясали чертенята. — Угадал?

Дебра резко повернулась и вышла в холл. Подошла к своим сумкам и принялась перекладывать взад-вперед какие-то вещи без всякой на то необходимости… Услышав за спиной его шаги, собралась с духом и обернулась.

— До свидания, мистер Браун! — Она помолчала и, не удержавшись, с ехидцей добавила: — И большое вам спасибо за гостеприимство!

— Мистер Браун? И это после всего, что между нами было?! Дебра! Прошу вас, не покидайте меня, а то я зачахну от тоски! — Он взял ее за локоть и уже серьезно произнес: — Ведь вы сами знаете, что никуда не уедете. Никуда я вас не пущу! — Он тревожно огляделся. — Во всяком случае, сейчас… Нам нужно время, чтобы все как следует обдумать и обо всем поговорить. Неужели вы не понимаете?! — Он заглянул ей в глаза. — Дебра, мы с вами не можем просто так… просто так расстаться. Я не хочу так. — Он тяжело вздохнул. — Пожалуйста, постарайтесь меня понять. Останьтесь! — Он взял обе ее ладони в свои и нежно сжал. — Да не смотрите вы на меня так! Я понимаю, что пока не сделал ничего, чтобы вызвать к себе уважение и симпатию, но, поверьте, Дебра, у меня тоже есть чувства. Вы и представить себе не можете, как я себя казню за то, что так с вами обошелся!..

— Вам нечего себя корить…

— Черт побери, Дебра, позвольте мне самому решать, что мне делать, а чего не делать! — Он опустил глаза на захваченные им руки и снова сжал с такой порывистой нежностью, что у Дебры екнуло в груди. — Если вы останетесь, то я по крайней мере смогу обманывать себя, будто я… будто я вам хоть немного нравлюсь.

Дебра попыталась высвободить руки.

— А вы тоже останетесь? Вы же сами сказали, что работаете где-то в Аргентине… Разве у вас нет дел? Зачем вам терять столько времени в Англии?

Чуть поморщившись, Энтони объяснил:

— Теперь, когда Генри не стало, Долорес хочет, чтобы я снова жил в Испании. А пока что мне надо уладить дела Генри в Англии.

— Значит, вам придется встречаться с Линдой?

— Зачем? Этим займутся наши адвокаты. Раз Линде, по вашим словам, причитается половина имущества покойного мужа, придется… это учесть. — Он помолчал. — Только это не имеет никакого отношения к нам… к тебе. — Его пронзительные серые глаза словно заглядывали ей в душу. — Дебра, останься. Я не буду тебе мешать, честное слово! Может, на пару дней отлучусь в Лондон. Если хочешь, считай, что меня тут вовсе нет. Дом такой большой… Прошу тебя, дай нам время узнать друг друга получше.

— А зачем вам узнавать меня получше? — Слова выскочили сами собой. — Ведь вы ждали Линду, а вместо нее приехала я. Случайность… Так что никто никому ничего не должен…

— Дебра! — Он стиснул ее пальцы. — Что с тобой? С чего ты взяла, будто я не хочу узнать тебя получше? Дебра… Малышка… — Он прижал ее пальцы к губам, и сердце у нее бешено застучало. — Если бы ты только знала, какая ты… Ты такая… милая… — Он поочередно целовал все ее пальцы. — Ты самая привлекательная женщина из всех, кого мне довелось видеть. И не только внешне… Хотя и внешне ты лучше всех! — Голос у него дрогнул. — Наверное, поэтому я тебя тогда и отпустил, хотя и принимал за Линду. Я хотел о тебе плохо думать, но у меня ничего не получалось, потому что ты чертовски… чертовски соблазнительная.