Шрифт:
Энтони бросил на нее изумленный взгляд, и у его рта легли две горькие морщинки.
— Дебра, что за бред ты несешь! Ну какое тебе дело до какой-то мифической женщины в Испании? Впрочем, у меня есть троюродная сестра. Пожалуй, как раз подойдет на этот случай…
У Дебры задрожали губы.
— Энтони… А что, если… — На глаза навернулись слезы. — А если я скажу, что не хочу, чтобы вы уезжали? По-вашему, это… это тоже бред?
В глубине его глаз вспыхнула страсть, но он не сдвинулся с места, и Дебра в мольбе протянула к нему руки. Схватила за лацканы халата, погладила мягкую ткань, коснулась завитков на груди… И все смотрела ему в глаза, завороженная горящим в них огнем.
— Энтони… — прошептала она, подвигаясь ближе и слабея от страха, что он снова ее унизит. — Энтони, прошу тебя, останься!
— Дебра… — сказал он хрипловатым шепотом, но не шелохнулся. — Дебра, здесь не место для такого разговора.
— Почему? — Она подвинулась еще ближе и ощутила тугие, словно литые мышцы его бедер. — Энтони, у меня осталось еще несколько дней. Может, начнем все сначала?
— Боже праведный! — Он схватил ее за запястья. — Дебра, ты сама не понимаешь, о чем просишь. Ведь я всего лишь мужчина, а не робот. Ты не представляешь, какая мука жить с тобой в одном доме! Я схожу с ума. Сам не пойму, что в тебе такого особенного, но ты запала мне в душу. И твоя дружба мне совсем не нужна!
— А с чего ты взял, что я предлагаю тебе дружбу? — еле слышно произнесла она.
— Черт! Дебра, не делай из меня дурака! Ты не из тех, кто становится содержанкой. Да я и сам этого не хочу! — Он сдвинул брови, лицо потемнело. — Не знаю, что ты задумала, но играть с собой я не позволю!
— Энтони… — Она облизнула пересохшие губы. Даже когда он сердился и не подпускал ее к себе, она чувствовала его возбуждение, его тепло, неповторимый запах его тела… Раньше она и представить не могла, что может испытывать такое. У нее сладко заныло внизу живота, и ей захотелось снова ощутить ненасытную страсть его губ, его ищущих близости рук и испытать удовлетворение, которое может дать ей только он. — Прошу тебя, Энтони, люби меня…
— Черт! Дебра, ты сведешь меня с ума! Да я люблю тебя! — кипятился он. — Я так…
Дебра прижалась губами к его рту, и слова уступили место тихому стону страсти. У Дебры кружилась голова, грудь вздымалась, стремясь вырваться из плена одежды.
Энтони сбросил с ее плеч халат, нашел завязки сорочки и, рывком стянув ее, швырнул на пол.
— Какая ты красивая… — пробормотал он, окидывая ее жадным взглядом, схватил на руки и положил на кровать. — Дебра, любовь моя…
— Энтони, что ты делаешь?!
— А ты не знаешь? Выполняю твою просьбу. Хочу любить тебя.
— Вот-вот придет миссис Уинсли… А что, если…
— К черту миссис Уинсли! — Он смотрел на нее потемневшими от желания глазами. — Дебра, я хочу тебя! Мне нужна только ты…
Дебра не знала, чего ожидала, но она и представить себе не могла того ни с чем не сравнимого наслаждения, что охватило ее, наполнив истомой и удовлетворением. Да, она испытала и боль, но она была готова к этому, а то, что произошло потом, превзошло все ее мечты. Энтони был так терпелив с ней, так ласков и нежен, что она, забыв о запретах, с готовностью отвечала ему — давая и беря, учась доставлять удовольствие и себе, и ему. Казалось, время остановилось…
Потом они еще долго лежали утомленные страстью. Энтони любовался ею, и она больше не стеснялась своей наготы.
— Любить… Заниматься любовью… — задумчиво произнес он, наклонился и прикоснулся губами к ее приоткрытым губам. — Раньше я не понимал, что это такое.
От подобного признания сердце Дебры сладко замерло, но в глубине души царапнуло беспокойство. А ведь она так и не открылась ему! Что она может ему дать?
— Я люблю тебя, — сказал Энтони нараспев, словно прислушиваясь к музыке этих слов, погладил ее всю глазами и лизнул ложбинку на груди. — Ты такая вкусная… — прикрыв веки, бормотал он, а руки продолжали исследование. — Такая нежная, гладкая и сладкая! Ведь я предупреждал, что люблю сладкое…
— Энтони…
— Молчи! — тихо скомандовал он, залепил ей рот поцелуем, и под натиском его властных губ у нее не осталось сил перечить.
Когда он оторвался от ее губ, она едва дышала, а он смотрел на нее, не отрывая глаз, со странным выражением удовлетворения и нежности.
— А ты меня тоже любишь! — шепнул он, словно только что поверил в это. — Дебра, когда ты станешь моей женой?
— Энтони…
— Может, кто-нибудь объяснит мне наконец, что здесь происходит? — раздался как гром среди ясного неба резкий женский голос.
В чем дело? Миссис Уинсли не посмела бы вот так нагло врываться в комнату к хозяину… Дебра была настолько опьянена всем происходящим, что не сразу спустилась с небес на грешную землю. И даже вид Линды Браун, глядевшей на них с порога, не привел ее в чувство. Шок и смущение придут потом, а пока она поспешно натянула на себя и на Энтони одеяло.
Казалось, на Энтони это явление не произвело никакого эффекта. Откинувшись на подушки, он прищурился и окинул гостью оценивающим взглядом.
— А ты, надо думать, Линда, — спокойно заметил он. — Я так и знал, что рано или поздно ты объявишься.