Шрифт:
Была также проведена проверка, касающаяся присутствия в городе греческих цыган, однако установлено, что во время предыдущих убийств их в Лондоне не было.
Трое из числа людей, называвших себя ковбоями и обслуживавших Американскую выставку, были допрошены и дали удовлетворительные объяснения. [233]
К настоящему времени, хотя ежедневный поток писем заметно уменьшился, многочисленные заявления относительно подозрительных лиц продолжают поступать.
233
Пометка на полях: «!».
На сегодняшний день в процессе рассмотрения находятся 994 документа, не считая полицейских отчетов. [234]
[235] [236]Дневник Брэма Стокера
23 октября 1888 года
Я пытался не погружаться с головой во всю эту суматоху: письма, награды, да еще и ищейки. [237]
234
Пометка на полях: «Хаос!»
235
Подпись неразборчива
236
Исследование показывает, что это, по-видимому, доклад старшего инспектора
237
9 и 10 октября 1888 года ищейки Барнаби и Бурго проходили испытания в Риджентс-парке и Гайд-парке соответственно. Первое испытание прошло удачно, но второе, когда полицейский комиссар Чарльз Уоррен приказал собакам искать его, провалилось, причем с таким позором, что скоро и обеих собак, и комиссара из полицейской службы уволили.
Но теперь мне сообщили из Ярда о письме, адресованном Ласку. [238] Почка, скорее всего, была настоящая, то есть человеческая. В таком случае она почти наверняка была послана Тамблти, поскольку состояние органа и способ его удаления соответствовали характеру увечий, нанесенных телу несчастной миссис Страйд.
Насмехался ли он над нами в этом послании? Хотел ли намекнуть, что знает о наших письмах?
Это письмо, в силу особенностей стиля, побудило полицию (вот ведь дурачье!) перенести подозрение с евреев на ирландцев, что, несомненно, и входило в намерения Тамблти: расшевелить варево в котле. В том, что это Тамблти, у меня сомнений не было: иначе зачем ему понадобилось бы упоминать о ноже столь… нарочито? Он хотел напомнить мне, что свои последние убийства совершал с помощью кукри, и также давал мне понять, что при желанииможет забрать этот нож обратно. «Могу послать вам и окровавленный нож…»
238
16 октября 1888 года Дж. Ласк, глава Комитета бдительности Ист-Энда, получил ужасное письмо «из ада», вложенное в квадратную картонную коробку со стороной в три дюйма, в которой также находилась вымоченная в вине человеческая почка. К коробке было приложено письмо следующего содержания:
«Из ада.
Мистеру Ласку.
Сэр!
Посылаю вам половину почки, которую я забрал у женщины и замариновал для вас. Вторую половину почки я поджарил и съел. Было очень вкусно. Если немного подождете, могу послать вам и окровавленный нож, которым я ее убил».
И приписка:
«Поймайте меня, если сможете, мистер Ласк».
Это что, угроза? Я так не думаю, но Ч. С. [239] не столь в этом уверены, хоть я и напомнил им, что я ему нужен: ведь он сам говорил мне об этом. Другое дело — насколько можно полагаться на слово убийцы?
Но так или иначе, пока мы благополучно сидим в доме № 17. Флоренс рада возможности принять друзей за обедом в своей новой гостиной, тем более что мы слишком много времени проводим в «Лицеуме». Присутствуют Ноэль, Кейн, Торнли, которому пришлось оставить свою бедную Эмили на попечение сиделок, и даже леди Уайльд. Она соблаговолила подняться наверх в сопровождении француженки и наших горничных, ибо Мэри и Ада были снова призваны на службу. Мы также установили дежурство. Кейн, Торнли и я делим эти обязанности, ссылаясь на бессонницу, ночное общение с музами, работу над рукописями и так далее.
239
Чада Света, предположительно Холл Кейн, леди Джейн Уайльд и Торнли Стокер.
Флоренс и другим мы дали понять, будто совместноработаем над пьесой, которой якобы надеемся удивить Генри.
— Но какое отношение к написанию пьесы имеет Торнли? — удивилась Флоренс, которая порой демонстрирует необычайное здравомыслие и проницательность.
— Он помогает нам в создании образа врача, дорогая, — пояснил я, — своими знаниями, точно так же как леди Уайльд — своим остроумием.
На том дело и кончилось. Итак, Фло не подозревает, что в гостиной плетется заговор, а между тем это именно так, и я не осмеливаюсь доверить подробности бумаге. Тайна — вот что в первую очередь необходимо для успеха нашей пьесы. Нашей самой рискованной пьесы, над которой мы работаем.
Дневник Брэма Стокера
Четверг, 25 октября 1888 года, 4 часа утра
Никакого зова, никаких признаков того, что он где-то рядом. Мы по очереди продолжаем нести караул. Сейчас мое дежурство, и я пишу эти строки.
Торнли ознакомился со всеми подробностями и завтра возвращается на несколько дней в Дублин, что продиктовано его врачебными обязанностями. Теперь Кейну предстоит играть егороль.
— Ох, был бы здесь Оскар, — говорит он, хотя вовсе не это имеет в виду. — В таком грязном дельце он наверняка сумел бы помочь.
Хорошо, что леди Уайльд уже удалилась. ( Вопрос.Что она знает о распутной жизни своего Ас-кара?)
Завтра я появлюсь на сцене, чтобы представить Генри календарный план постановки «Макбета». Нужно, чтобы он одобрил поездку труппы в Эдинбург во вторую неделю ноября, не позже. Поскольку Мэнсфилд весьма успешно играет в «Джекиле и Хайде» и в сундуках «Лицеума» весело позвякивают монеты, надеюсь, Генри одобрит мой график. Кроме того, Пек подготовит для нас замок. [240]
240
Ричард Пек, городской астроном Эдинбурга, присутствовавший в храме Исиды-Урании во время «сетианских событий» и, по-видимому, привлеченный Стокером для их продолжения. Замок, о котором идет речь, — Эдинбургский замок.
6 часов утра
Меня сменил Кейн. Лечь спать? Вряд ли: уже слишком поздно, чтобы принимать настойку опия.
Дневник Брэма Стокера
Вторник, 30 октября
Слежу за прессой, с радостью отмечая отсутствие новостей о кровопролитии, ибо мы пребываем в беспокойстве относительно его терпения. Будет ли он ждать? Решится ли?
Об Уайтчепеле не может быть и речи. Чада Света запретили мне туда соваться. Вот я и гадаю: откуда он следит за мной?