— Сто-кер! — пропел один голос. — Я желаю взвешивания, — произнес другой. А затем два голоса слились воедино: Мы желаем взвешивания. Мы готовы.

Я увидел, как его лицо напряглось, кожа натянулась, шрам разошелся, выпустив наружу испачкавшую усы черную жидкость. Слюна, появившаяся на губах, тоже была черной. Лицо искривилось в ужасном подобии улыбки, когда он, нет, онипроизнесли снова:

— Мы желаем взвешивания. Мы готовы.

— Скажите… скажите, какова моя роль?

Послышался смех, но рот не шевельнулся, пока не зазвучали слова:

— Ты знаешь. Ты пробудил нас, свел воедино.

— Это какая-то ошибка! — воскликнул я.

Снова смех.

— Взвешивание! Мы желаем взвешивания!

— Но у вас… есть сердца?

— Мы желаем взвешивания. На весах Анубиса.

— Я… я сделаю это. При том условии, что…

Но договорить я не успел: их левая рука взметнулась к моему горлу. Теперь они выступили вперед, давая увидеть их лицо целиком и притягивая меня ближе — настолько близко, что я мог обонять их периодически повторяющееся «желаем взвешивания».

Впрочем, когда пальцы на моем горле разжались, я широко открыл рот, ловя воздух, и глубоко втянул их запах, фиалковый, но с сильной примесью разрытой земли, пустоты и затхлости немытой кожи. Я сложился пополам, и меня вырвало. Это вызвало у них смех.

Две влюбленные парочки прошли мимо, не увидев Тамблти и не обратив на меня ни малейшего внимания.

Хорошо, хорошо, — прохрипел я. — Будет вам взвешивание.

— Оно будет.

— Когда? Где?

— Ты узнаешь. Мы покажем.

О этот смех, этот адский смех! Умолкнут ли его раскаты? Наверно, нет, ибо они смеялись даже тогда, когда, крепко удерживая мои чувства, раня их и скручивая все пять чувств воедино, повалили меня на землю. Последним, что мне запомнилось, был свист ветра в ветвях, напоминающий скрежет алмаза, режущего стекло, и пробивающийся сквозь листву лунный свет, льющийся в сопровождении тихой, едва слышной мелодии. А потом моя голова сильно ударилась об утоптанный грунт дорожки.

Прошло, наверно, четверть часа, прежде чем я, грязный, ошеломленный, пришел в себя. Что случилось? Превозмогая боль и головокружение, я вспомнил каждое его слово и поднялся из-под того самого дерева, вернее, пыталсяподняться, но почувствовал: что-то мне мешает. Оказалось, он приколол мое пальто к земле моим же ножом, моим кукри. Я высвободился, взял нож, а когда поднял его, чтобы разглядеть в лунном свете, увидел, что клинок потемнел от запекшейся крови. Я лихорадочно ощупал себя, но, конечно же, это была не моя кровь. Их.Кровь расчлененных женщин из Уайтчепела и других, неизвестных.

Я быстро сунул кукри в карман и двинулся к Утиному пруду, собираясь выбросить нож в воду, но ясная луна над прудом заставила меня замешкаться. Вдруг кто-то увидит, как я забрасываю его на самую середину, где глубоко? Как же мне избавиться от ножа? Некоторое время я стоял, размышляя, а потом решил оставить кукри у себя.

Я вымыл ботинок в пруду и снова спрятал в карман. Изверг прав: он удобен и прекрасно ложится в руку.

Придя домой, я обнаружил Кейна, забившегося в угол темной гостиной. Мое благополучное возвращение воодушевило его, и он взял себя в руки настолько, что послал весточку Сперанце: «Он дома». И я тоже почувствовал себя сильнее, целеустремленнее, ибо теперь у меня есть оружие и мне осталось только поставить капкан.

11 октября 1888 года

Дорогой Торнли!

Есть многое, что необходимо сообщить тебе лично, и я наконец говорю: «Приезжай!» Приезжай при первой же возможности и привози с собой моих дорогих Стокеров, с которыми я так давно пребываю в разлуке. Я имею основания полагать, что Лондон безопасен, во всяком случае для нас. Почему, объясню при встрече.

Эбберлайн? Не появляется, хотя его люди не слезают у нас с хвоста. Кажется, мы озадачили инспектора своим посланием. Как говорит леди Уайльд: «Все вымыслы мира подвластны письму». [226] Сообщи о своем предстоящем приезде.

13 октября 1888 года

Все четверо прибываем во вторник, 16-го числа. Торн. [227]

Полиция большого Лондона

Отдел криминальных расследований

Скотленд-Ярд

19 октября 1888 года

Тема: Убийство Элизабет Страйд

В Даффилдз-Ярде, [229] Бернер-стрит

Тело обнаружено в 1 час пополуночи

30 сентября 1888 года

Сообщаю нижеследующие подробности, имеющие отношение к убийству Элизабет Страйд, совершенному утром 30 сентября 1888 года.

1 час пополуночи 30 сентября. Тело женщины с перерезанным горлом, но без иных явных увечий обнаружено Луисом Димшицем (секретарем Социалистического клуба) в подворотне Даффилдз-Ярда, что на углу Бернер-стрит и Коммершиал-роуд-ист. Вышеназванный Димшиц сообщил в полицию. Полицейский 252-го отделения Лэмб послал за докторами Блэкуэллом и Филлипсом, а сам проследовал на место происшествия.