Шрифт:
Все поверхностные ткани с живота и бедер срезаны, содержимое брюшной полости извлечено. Груди отрезаны. На руках многочисленные рваные раны. Лицо изрезано до неузнаваемости, ткани шеи рассечены до шейных позвонков.
Внутренние органы обнаружены в разных местах: матка и почки вместе с одной грудью — под головой, вторая грудь — у правой ноги, печень — между ног, кишки справа, а селезенка слева от тела.
Пласты кожи, срезанные с брюшной полости и бедер, лежат рядом на столе.
Постельные принадлежности пропитаны кровью, на полу лужа крови примерно в два квадратных фута. Стена справа от кровати на уровне шеи сильно забрызгана кровью.
Посмертное исследование
По всему лицу глубокие раны, нос, щеки, брови и уши частично удалены. Губы исполосованы множественными косыми надрезами сверху вниз, до подбородка. Кроме того, имеется множество иных ран, нанесенных хаотично.
Горло разрезано до позвоночника, повреждены пятый и шестой позвонки. Разрез спереди демонстрирует отчетливый экхимоз. [248]
Дыхательное горло полностью перерезано в нижней части гортани с рассечением перстневидного хряща.
248
Экхимоз — обширное кровоизлияние в ткани, вызванное разрывом кровеносных сосудов.
Обе груди удалены посредством кругового разреза вместе с мышцами, ведущими вниз к ребрам. Межреберные мышцы между четвертым, пятым и шестым ребрами разрезаны так, что видно содержимое полости грудной клетки.
Кожа и ткани брюшной полости, начиная от реберной дуги до лобка, срезаны тремя большими пластами. С передней части правого бедра плоть удалена до кости, отрезаны наружные половые органы и часть правой ягодицы. С левого бедра до колена содрана кожа, срезаны фасции и мышечная ткань. На левой икре длинный разрез, кожа и поверхностные ткани рассечены до самых мышц. Разрез начинается под коленным сгибом, заканчивается в пяти дюймах выше лодыжки.
На обоих предплечьях и запястьях многочисленные рваные раны. После вскрытия грудной клетки в верхушке правого легкого обнаружены небольшие твердые рубцы. Нижняя часть легкого отсутствует.
Левое легкое осталось неповрежденным. Верхушка легкого клейкая, сбоку несколько спаек.
В абдоминальной полости сохранились остатки частично переваренной пищи — рыбы и картофеля. Аналогичные частицы пищи обнаружены и в остатках желудка, примыкающих к кишечнику.
Околосердечная сумка вскрыта снизу. Сердце отсутствует. [249]
249
Пометка на полях: «Ее звали Мэри Келли».
Дополнение к «Досье» [250]
13 декабря 1888 года
Прошел месяц с тех пор, как я последний раз брался за свои записи. И вот я возвращаюсь к ним, чтобы поведать обо всемпроизошедшем за это время.
На следующий день после обнаружения изуродованного трупа Мэри Келли министерство внутренних дел объявило о полном снятии обвинений с ранее подозреваемых. Подавленное состояние нашего бедного Кейна усугубилось настолько, что он исполнился желания отправиться к Эбберлайну и всеему выложить. Пришлось его удерживать едва ли не силой, а потом давать снотворное. Сейчас даже кажется, будто это Кейн, а не я «объелся белены». [251]
250
Написано рукой Брэма Стокера.
251
«Макбет». Акт 1, сцена 3.(Здесь и далее перевод Б. Пастернака.)
По правде говоря, состояние Кейна внушало опасение: сможет ли он отправиться с нами в Эдинбург на следующий день, в воскресенье, 11 ноября, как было задумано? Торнли, надо сказать, советовал иное, однако два фактора оказались против профессионального мнения моего брата и перевесили. Во-первых, Кейн решительно отказался остаться в Лондоне, а во-вторых, если бы мы все-таки настояли на этом, за ним некому было бы присматривать, а если потребуется, удержать от признания. В конце концов Кейн отправился с нами из «Карфакс армз» на Кингз-Кросс, где все мы сели на поезд и покатили на север, в направлении столицы Шотландии.
Нас было десять человек. К нам, Чадам Света, относились, разумеется, я сам, Холл Кейн, леди Уайльд, Торнли, Джозеф Харкер и мистер Пенфолд с тремя псевдонимами — Годалминг, Тамблти и Таунсенд. Он выехал в Эдинбург еще прошлым вечером вместе с Торнли, соблюдая величайшую осторожность, чтобы никто из Ярда не смог их выследить. Остальную часть нашей компании составляли Генри Ирвинг и Эллен Терри, взявшие с собой двух помощников — актеров для читки ролей Банко и Макдуфа. Все второстепенные роли были отданы нам — любителям. Генри определил целью поездки преимущественно изучение обстановки, а не актерское исполнение как таковое. Поскольку эти актеры не сыграли никакой роли в последующих событиях, я позволю себе не называть в этой обобщающей записи их имена. Не волен я назвать по именам и тех, кто выехал раньше нас — по предложению, нет, по настояниюСперанцы — для того, чтобы вместе с мистером Пеком проследить за приготовлениями в замке, подготовкой «храма» и всего необходимого для проведения намеченного псевдообряда и осуществления кровавого замысла. [252]
252
Я думаю, но это только предположение, не более, что здесь Стокер имеет в виду Констанцию Уайльд и Уильяма Батлера Йейтса, ибо они были, во-первых, информированы, во-вторых, вовлечены в происходящее, в-третьих, обязаны леди Уайльд. Безусловно, с моей стороны такое допущение — историческая вольность, ибо никаких свидетельств пребывания вышеупомянутых лиц в Эдинбурге в то время не имеется. Однако отсутствуют и свидетельства обратного.
Подлинная ирония заключалась в том, что мы, Чада Света, в наибольшей степени проявляли себя как артисты, пока имели дело с Генри Ирвингом и Эллен Терри, но при этом хорошо маскировались, следуя цитате из Барда: «…чтоб обмануть людей, будь сам как все». [253] Итак, в поезде мы все оживленно беседовали, кроме Кейна, который еще не отошел от действия снотворного и по прибытии тут же отправился бы в гостиницу под предлогом недомогания, если бы мы ему позволили. Но он нуждался в присмотре.
253
«Макбет». Акт 1, сцена 5.