Впрочем, встав на задние лапы, эти гнусные твари — Таран вообще-то собак любил, но не тех, которые его рвать собирались! — вполне могли вцепиться ему в штаны. Поэтому Юрка перелез на другую ветку, повыше. Теперь зверюги могли сколько угодно прыгать — фиг достанешь!

Но где-то неподалеку за углом дома уже вспыхнул луч фонаря, и кто-то сказал:

— Иди глянь! Что-то больно зло гавкают!

— Опять небось кота на дерево загнали… — проворчал другой голос.

— Проверь, говорю! Береженого Бог бережет!

Таран понял: теперь уже не собак надо опасаться, а людей. Максимум через пару минут охранник подойдет сюда, а тут Таран как дурак на яблоне сидит, с пистолетом, с ножом и в бронежилете… От собак спасается! И впрямь как кот!

Лихорадочно оглядевшись, Таран прикинул, что ветка, на которой он сейчас стоит, почти что лежит на крыше дровяного сарая. Если придержаться за тонкую ветку, которая повыше, пожалуй, можно перескочить… Лишь бы ветка не подломилась!

Да, тяжеловат он, пожалуй! Ну-ка, на фиг этот бронежилет! Толку от него все равно никакого…

Таран переложил нож и пистолет в карманы штанов, расстегнул липучки и, сняв через голову бронежилет, скинул его вниз. Собаки разом перестали гавкать, одна села на задницу, задрав морду, и рычала, скалясь на Юрку, а вторая вцепилась в броник зубами и поволокла его навстречу охраннику, который неторопливо двигался в направлении Тарана, посвечивая фонарем то на яблони, то на забор.

Карманы были не лучшим местом для хранения оружия. Финку пришлось уложить острием вверх, чтоб она не пропорола ткань и не вонзилась Юрке в ногу. Но в таком положении надо было крайне осторожно лезть в карман, чтоб не обрезать руку. Пистолет с глушителем — в нем и без глушителя было больше 20 сантиметров длины! — влез в карман только стволом и все время грозил вывалиться. Кроме того, и этой железяке было почти два кило веса, а с запасным магазином, который лежал в том же кармане, — даже больше. Попробуйте при таком перекосе на один бок побалансировать на суку круглого сечения, толщиной всего сантиметров пять, — даже с учетом того, что будете придерживаться за вышерасположенные ветки, почувствуете себя канатоходцем Тибулом.

В общем, Таран принял правильное решение и перед тем, как начать переход по яблоневому суку, вынул пистолет и заткнул его за свой солдатский полевой ремень — так, как носили кремневые пистоли во времена Стеньки Разина.

Передвигаться он начал очень осторожно, чутко прислушиваясь ко всем шорохам, поскрипываниям и особенно к потрескиваниям, которые издавала ветка при каждом шаге. При этом он должен был не только смотреть под ноги, чтоб не оступиться, но время от времени поглядывать в ту сторону, где передвигался со своим фонарем охранник.

Впрочем, охранник особо не спешил. Должно быть, он был все-таки убежден, что речь идет всего лишь о приблудном коте, которого собаки загнали на дерево. А может быть, он уже изменил свое мнение и не торопился нарываться на неприятности. В конце концов, осматривать ночью такой большой сад в одиночку — дело ответственное. А участок при даче был просторный — верных пятьдесят соток. От Тарана он находился по-прежнему далеко и разглядеть его не мог — между ним и Юркой было около десятка старых развесистых яблонь с довольно густой листвой. Таран самого охранника тоже не видел, только за светом от фонаря наблюдал. Да еще слушал, как мается собака, тащившая в зубах тяжелый броник, который был не самым удобным предметом для переноски в зубах. Несколько раз бронежилет цеплялся то ли за ботву, то ли за кусты, выскальзывал у собаки изо рта, зверюга на него рычала, тявкала, досадливо поскуливала, но подхватывала свой груз и упрямо тянула к человеку — докладывать об обнаружении непонятного предмета на охраняемой территории. Умела бы говорить, наверное, доложила бы и о наличии постороннего гражданина, который ведет себя, как кот, и спрятался на дереве.

Юрка тем временем сделал несколько шажков по ветке. Собака, сидевшая под яблоней, снова взялась лаять, но Таран уже успел добраться до крыши сарайчика. Оп! Юрка перескочил на рубероидное покрытие без особого шума.

Собака, ухватившая бронежилет, дотащила его до охранника и положила наземь. Затем до ушей Юрки долетел лай верного друга человека — в нынешнем своем положении Таран считал, что таких «друзей» стрелять надо! — и голос самого homo sapiens.

— Молодец! Молодец, Машка! — похвалил он мудрую псину несколько фальшивым тоном, в котором явно чувствовался испуг. Ясно, что охранник бронежилета в саду не терял. Соваться одному туда, где у людей могут найтись не только бронежилеты, но и автоматы, ему совсем не хотелось. Поэтому, зашуршав ботвой, страж поднял броник и понес его в дом, сопровождаемый, как видно, этой сукой Машкой, должно быть рассчитывавшей на премию за бдительность. Так или иначе, но свет фонаря удалился куда-то за угол дачи, и Таран получил временную передышку.

Вторая собака тоже проявляла служебное усердие и продолжала яростно гавкать на Тарана, залегшего животом на крышу сарайчика. Должно быть — Юрке так казалось — часть лая была своего рода матюгами в адрес нерасторопных хозяев. Дескать, что за разгильдяи, блин? Я лично все уже сделал (Тарану почему-то представлялось что вторая овчарка — кобель), задержал нарушителя границ частного владения, остается только его снять с крыши и забрать, а они, падлы, и ухом не ведут, что я глотку деру!

Тарану, в отличие от здешней охраны, собачий лай был вовсе не по фигу. Хотя зверюга, как ни подпрыгивала, как ни щелкала зубами, как ни царапала когтями дощатый сарайчик, но до него дотянуться не могла, на нервы действовала прилично. К тому же четко обозначала место, где Юрка нашел временное пристанище. Рано или поздно охранники должны были выскочить во двор и добраться до Тарана. Бронежилет наверняка должен был ускорить их появление. Юрка уже вовсю ругал себя за то, что бросил его на землю, а не повесил на ветку — хорошая мысля приходит опосля! Им и пары минут не понадобится, чтоб найти Юрку и либо сцапать его живым, либо расстрелять…

Сперва Юрка стрелять не собирался. Все-таки догадывался, что это его положения не улучшит. Охранники сразу поймут, что имеют дело не с голодным солдатиком, забравшимся в сад за «белым наливом» или малиной, а с кем-то посерьезней. И разговор пойдет совсем другой. Если б еще удалось спрятать куда-нибудь оружие, то можно было бы сойти за самовольщика… Наивные мысли, конечно, тут ведь менты проживают, а не лохи базарные, но Юрке на какой-то момент показалось, будто такой вариант возможен. Однако не то на двадцатой, не то на тридцатой секунде прослушивания собачий лай Тарана окончательно достал, и он, вынув из кармана нож, пульнул в овчарку финкой. Само собой, не попал, а скотина зубастая разгавкалась еще злее.