– Да не знаю я!
– взвыл парень и попытался вскочить, но стукнулся о железную ладонь Михаила и свалился обратно на стул.
– Псих какой-то! Здесь полно ненормальных, целая толпа! Еле удрал от них... Мы там с одной девчонкой... Понимаешь, я ищу свою девушку. Ты нигде не видел? Она рыжая и у нее...

Михаил сообщил, что, помимо выхода, тоже ищет свою девушку, и собеседник немедленно воодушевился, очевидно, решив, что обрел в его лице союзника.

– А как она выглядит?

– Вообще-то, мне все равно, - Михаил ухмыльнулся.
– Мне щас любая сойдет, лишь бы у нее... Впрочем, есть одна деваха...

– Шатенка с громким голосом?

– Возможно, - Михаил сгреб парня со стула.
– Так, малый, показывай мне и выход, и громкую шатенку. Лучше все сразу.

– Ну так бы с самого начала... чего сразу ножом?
– упрекнул тот, растерянно крутя головой по сторонам.

– Ах, да, - Михаил, просияв, полез за пояс брюк, - у меня же есть нож!

– Наверное, туда, - парень поспешно ткнул рукой в направлении одной из террас, где Михаил бывал уже неоднократно.
– Я точно помню, что должна быть терраса с папоротниками. Отсюда только один выход, но... Ты, когда ходил... тебе не показалось, что эти террасы меняются местами?

– Не, мы с народом только по двести принять успели.

– Да нет, правда! И террасы, и комнаты... вообще весь этот дом! Как будто он постоянно перестраивается! Вот ты смотрел "Красную розу" по Кингу?

– Не люблю фильмы про ботанику, - Михаил подтолкнул парня в указанном им же самим направлении.
– Веди давай! Что за место такое - народу никого, мусор везде и не наливают... Здесь ремонт, что ли?

Парень удивленно огляделся, словно только что заметил запустение и полумрак на террасе, шагнул в дверной проем, конвоируемый водителем, и едва переступив порог, Михаил тотчас прищурился - вдруг ниоткуда пролился яркий свет, слегка резанувший по глазам. Музыка из призрачной стала громкой, в нее вплелись чей-то пьяный говорок и стеклянный звон.

"Тааак", - сказал Михаил самому себе, оглядываясь. Конечно же, они попали на очередную террасу, но здесь он точно еще не был. Эта терраса была аккуратно обставлена, чистенькая, свежая, с лампами под потолком, с густолистыми зелеными растениями в кадках. Все три столика были сервированы, за одним сидело двое индивидуумов сильно навеселе и что-то вяло друг другу доказывали. На вошедших они не обратили никакого внимания. Михаил был абсолютно уверен, что секунду назад ничего этого здесь не было - с террасы, на которой он изловил паренька, открывался вид на другую пустую темную террасу - только и всего. Михаил обернулся - позади теперь тоже все было освещено, все цвело и сияло, а единственным посетителем была дородная дама, чопорно кушавшая мороженое.

– Елки!
– сказал его спутник и чуть пригнулся, всплеснув руками, словно собрался пуститься вприсядку.
– Да ведь только что... Ты тоже это видишь?!

Михаил пробормотал нечто нечленораздельное, что можно было истолковать как угодно, и тут паренек с радостным возгласом ткнул в приоткрытую деревянную дверь, которой заканчивалась терраса и ринулся было к ней, но Михаил успел изловить его за руку.

– Да ты чего?!
– возмутился тот, силясь вырваться.
– Я же... Вот же выход!

– Ага, выход куда?
– Михаил двинулся к двери, придерживая паренька рядом.
– Вот убедюсь, что это выход, тогда отпущу.

Они вышли в холл, и водитель, стремительно обмахнув цепким взглядом администраторскую стойку с пеларгониями, стоявшую в изобилии странно не сочетающуюся мебель и ведущую на второй этаж деревянную старомодную лестницу, тут же убедился, что раньше этого места в глаза не видел. Они со Славой прибыли в "Березоньку" совершенно через другой холл. Выходит, здесь два холла? А может, и две гостиницы? Может, в первой вообще не подозревают о существовании второй?

– Она осталась в нашем номере, - паренек махнул на коридорчик, округло убегавший вправо, и Михаил, успевший позабыть, что ищет девушку, встрепенулся. Заодно он вспомнил и про Славу, который наверняка все еще пребывал на пустой террасе и костерил его на чем свет стоит. Водитель невольно поежился, представив себе благополучное окончание этой истории - шум, который будут производить в его адрес коллеги и Олег, вряд ли поддастся словесному описанию.

При неблагополучном окончании, конечно, Михаилу будет уже все равно.