Она подошла к спящему и бесцеремонно встряхнула его за плечо. Леонид Игоревич приподнял голову и уставился на нее налитыми кровью глазами.

– Чечилось?

– Кажется, ты хотел, чтобы я провожала тебя в твой номер?

– Не хочу я в свой номер, - сонно заявил он.
– Мне и тут хорошо. Ветерок... И вообще я тебя не знаю!

Его голова с громким стуком вошла в соприкосновение со столешницей, и Эша беспомощно убрала руку. Отступила и огляделась. Дверной проем, ведущий на пустую террасу. А оттуда - еще на одну. И еще на одну. А потом - бог знает куда еще.

Делать было нечего, и Шталь побрела вперед. На многих столиках, мимо которых она проходила, стояли полупустые и лишь слегка начатые бутылки. Щедрые хозяева, ничего не скажешь! И первый обед бесплатно... Официант! Вот уж кто наверняка в курсе того, что здесь происходит! И администраторша!.. администраторши! И наверняка прочий персонал! Они не могут не знать, что творится с этой гостиницей! Они...

Мысль оборвалась, ибо проходя на следующую террасу, Эша нос к носу столкнулась со встрепанным молодым человеком, бежавшим в противоположном направлении. Человек ойкнул и отскочил назад, чуть не свалив стол, сама же Шталь стукнулась боком о косяк и тоже ойкнула.

– Извините, - сказал молодой человек. Он был светловолос и внешне ничего себе, поэтому Эша немедленно спросила:

– Ты Сережа?

– Ну да, - согласился человек, - а что? Девушка, глупый вопрос... а вы не знаете, как отсюда выйти?

– Сережа, глупый ответ, но я хотела спросить у тебя то же самое.

– Откуда ты меня знаешь?

Эша в двух словах пояснила, и под конец рассказа Сергей, побагровев, схватил ее за руку и потащил за собой. Шталь попыталась вырваться, но безуспешно.

– Я же оттуда только что пришла!

– Уверен, что выход должен быть там!
– заявил Сергей.
– Потому что там, откуда я пришел, его точно нет!

Эша хотела было ответить, что это совершенно необязательно, но неожиданно следующая терраса, на которую они ввалились, оказалась папоротниково-хлорофитумовой, и, увидев ведущую в вестибюль дверь, Эша радостно пискнула. Сергей, не дав осознать значительность момента, втащил ее внутрь. Обрамленное пеларгонией администраторское убежище по-прежнему было пусто, пуст был и вестибюль, только на полу возле одного из диванов мальчишка лет пяти возился с машинкой. На вбежавших людей он глянул с подозрением и подтянул машинку поближе, точно они могли на нее посягнуть.

– Господи, здесь и дети!
– выдохнула Эша.

– Естественно, это же дом, - удивился Сергей на ходу, увлекая ее в коридор первого этажа. Эша успела крикнуть в оставленный вестибюль:

– Мальчик, ты потерялся?!

– Вот еще!
– сердито ответили из вестибюля.

Веселенькое место, ничего не скажешь!

Сергей резко притормозил перед одной из дверей с цифрой пять. Если это и была дверь в Янину комнату, то раньше никакой цифры на ней не было. Из-за двери не доносилось ни звука, и Эшу охватило нехорошее предчувствие, а когда Сергей, нажав на ручку, открыл дверь, предчувствие стало еще хуже. В комнате было пусто. Покинутое безмолвное фортепиано вкрадчиво поблескивало клавишами. Оконный карниз, сорванный, валялся на полу, одна из штор, перехлестнувшись через подоконник, весело трепетала на ветру. Кровать была разворошена, столик опрокинут и бутылки раскатились во все стороны. Совсем недавно в комнате явно происходили некие оживленные действия.

– Где она?
– Сергей повернулся и крепко взял Эшу за плечи.
– Где Яна?!

– Откуда я знаю?! Я же сказала...

– Ты не могла остаться с ней?! Обязательно надо было уйти?! Она же была тут совсем одна, в темноте...

– Нет, а сам-то ты!..
– возмутилась Эша, и Янин приятель, опомнившись, отпустил ее, развернулся и ринулся обратно в коридор. Эша едва успела в свою очередь вцепиться ему в плечо.

– Подожди, я с тобой! Я не могу больше ходить тут одна!

Сергей не успел ничего ответить - дверь соседнего номера вдруг с грохотом распахнулась, и в коридор вывалилось с десяток жутких взъерошенных людей с вытаращенными глазами. Люди имели вид абсолютно безумный и абсолютно нетрезвый, одежда многих была разодрана и грязна донельзя, у одной из женщин в прореху платья выглядывала голая грудь, что, очевидно, ее несколько не беспокоило. Другая женщина крепко держала за руку упитанное дитя лет шести, которое было почти снизу доверху вымазано в мороженом и шоколаде, сжимало в пальцах полураздавленный потекший персик и издавало громкий негодующий рев.

Не все в "Березоньке" потребляли алкоголь в безмятежной смиренности.

Некоторые, похоже, делали это весьма агрессивно.

– Где выход?!
– не тратя времени на приветствия рявкнул один из мужчин, и Шталь тотчас узнала голос, кричавший через Янину дверь.

– Мы сами не знаем, - поспешно сказала она.

– Вранье!
– истерично завизжала женщина с ребенком.
– Держи их!

Прежде, чем Эша успела отреагировать, Сергей резко повернулся, втолкнул ее обратно в комнату и захлопнул дверь. Из-за нее донеслись крики, громкий топот, дверь тотчас снова качнулась обратно, и в нее просунулась чья-то свирепая физиономия, удушливо дыша перегаром, но Шталь наотмашь с силой шлепнула по ней ладонью, и физиономия, охнув, провалилась обратно в коридор. Эша снова захлопнула дверь и заперла ее. Дверь вздрогнула несколько раз, потом послышался удаляющийся стук множества бегущих ног, и все стихло. Жалобно ругаясь в адрес Яниного глупого рыцаря, которого наверняка сейчас где-то рвут на куски, Эша подскочила к окну. Ну конечно, все тот же четвертый этаж! Свесившись через подоконник, она пронзительно завопила, но никто внизу, естественно, не поднял головы. Почему они там, а она здесь?! Почему они входят в гостиницу и спокойно выходят?! Чем она хуже?! Эта гостиница...