– Ну...
– Эша пожала плечами. В последнее время это как-то не приходило ей в голову. Она уже научилась разделять население на обычных и Говорящих и не задумывалась над возможностью существования каких-либо других странных созданий. Говорящие существуют - это вполне очевидно. Это факт.

Вы чужие здесь. То, что вы умеете, противоестественно. Вы принесли сюда силы и законы какого-то другого мира, и используя их, можете разрушить наш. Здесь и так хватает и тьмы, и бед.

Да-да, что-то давно мы не вспоминали грозную госпожу Варвару! Только...

Если существуют Говорящие, считающие себя здесь отчаянно чужими...

А Говорящие уже сами по себе нонсенс.

То почему бы не быть кому-то из местных?

Это было бы вполне логично, между прочим.

Да нет, нет, то все - страшные сказки, легенды, мифы, выдумки... Потому что...

Потому что так не бывает? А хризолит, который ты слышишь, и прочие вещи - не все, но частенько кого-то слышишь и иногда даже с ним договариваешься, и все, что происходило до сих пор - так разве бывает?!

Да, бывает. И называется - шизофрения.

Ах, ну да, шизофрению мы тоже что-то давно не вспоминали!

Самое простое объяснение - Степан Иваныч - спившийся и поехавший умом Говорящий. Увы, и так бывает. А Катя - больна. Увы, и так тоже бывает. Судьба.

– Ну, так чего?
– прервал ее сумбурные размышления человек бедный.
– Поможешь?

– Я не понимаю, какой помощи ты от меня ждешь? Даже если б я поверила, что что-то... Даже не зная, как оно выглядит...

– Ну, я думаю, выглядит оно вполне по-человечески, - заверил Степан Иваныч.
– Думаю, все они до поры, до времени выглядят по-человечески. Иначе как им выжить-то тут? Ездит за нами всюду, только рожу меняет. Может, из человека в человека скачет... я ж не знаю. Но оно где-то рядом.

– Степан Иваныч, я не специализируюсь на демонах. И на вампирах тоже. Я и в Говорящих-то не большой специалист. Я, между прочим, и посуду вашу не слышу!

– Двое всяко больше смогут, чем один, - уперся человек бедный.
– Хоть попробовать. Либо кто из работников, либо клиенты постоянные. Я на эту крысу грешу, с мужем которой Катька связалась. Неспроста все это! Как она появилась, так и...

– Начался третий этап, - Эша кивнула, допивая вино.
– Ой, ну если думаешь, что она вампир, накорми ее чесноком. А если еще кто... ну тогда посоли ее. Я в кино видела - очень действенно. Посолить, сжечь, проткнуть серебром и осиновым колом. И освятить. Лучше все одновременно.

– А я не думаю, что это особо подействует!
– буркнул собеседник.
– Я думаю, они сами все это и напридумывали.

– Тогда, Иваныч, что ты предлагаешь? Создать противовампирскую рюмку? Антиведьминскую тарелку? Святую сковородку?

– Не знаю. Мне б увидеть эту тварюку. Может, и этого достаточно будет. Мне бы - лишь бы она отстала. Хорошо бы, конечно, удавить, но главное - лишь бы от Катьки отстала. Я ж чего с посудой - думал, ну хоть что-то укажет, так нет...

– Хм-м, - Эша, задумавшись, подперла подбородок бутылкой.
– Честно говоря...
– она заглянула в бутылку.
– Откровенно говоря... Если Георгич узнает... Хотя, и черт с ним!.. В любом случае... Здесь надо очень хорошо подумать!

Степан Иванович, чуть просветлев лицом, приглашающе повел рукой на авоську со своим стеклянным разговоренным богатством.

– Выбирай!

– М-да, господа, я, конечно, просил вас вести себя естественно, но не думал, что вы будете вести себя настолько естественно, - Ейщаров с усмешкой окинул взглядом вернувшихся в прежнем составе сотрудников.

– Я ничего не делал!
– немедленно отреагировал Сева.

– Я тоже ничего не делал!
– поддержал его Михаил.

– Ну, вот тебе я верю, - кивнул Олег Георгиевич.

– Я имею в виду, что я не делал ничего из того, что мне бы следовало сделать, но ты мне это делать запретил, иначе я бы, конечно, сделал - и даже больше...

Нина Владимировна пробормотала, что не видит нужды в новой шайской электростанции, ибо гораздо дешевле и проще будет подвести все высоковольтные провода к водительскому языку. Михаил огрызнулся, Сева и рыжая Сашка гнусно захихикали, в кабинете начал подниматься гомон, и Олег Георгиевич, встав, подошел к открытому окну, за которым расправляло крылья прекрасное, безоблачное июльское утро. По площадке сонно бродил местный офисный кот, рябины мирно шелестели, а на крылечке, на первой ступеньке сидел небритый человек в пыльном костюме и задумчиво смотрел вдаль. В руке у человека была незажженная сигарета, и рука эта слегка подрагивала. Изредка человек жалобно озирался, точно экскурсант, отбившийся от экскурсии в чужой стране.