– Господи, Степан Иваныч, это ужасно, - Эша, сев в кресло, приняла скорбно-сочувствующий вид, - но... почему вы пришли с этим ко мне? Я же не врач.

– А она не больна, - сказал Степан Иваныч почти трезвым голосом, и золотые зубы между его раздвинувшимися губами блеснули на этот раз необычайно грустно.
– Со стороны так может показаться, только не больна она. И врачи ничего не нашли. Не в болезни дело. Кто-то ее пьет.

– Простите?
– пробормотала Эша непонимающе.

– Пьет, - повторил Степан Иваныч с самым серьезным видом.
– Или ест... не знаю, как правильно. Я даже не знаю что это. Но оно не отцепляется. И уже не отцепится. Я Катьку, пока мог, по разным городам таскал, да только все хуже. Здесь год - вначале, казалось, все, отстало, так нет. А теперь - вона как, видишь? Любка-то тебе фотографию показала?

– Если...

– Сначала удачу съел. Счастье все выпил. У Катьки большой запас был, ему надолго хватило... Недавно за красоту взялся. Ну, как видно, красота - дело недолгое, быстро справился. Теперь у Катьки только жизнь осталась. Вот он ее и...

– А...
– Эша потерла лоб.
– Послушайте...

– Я и раньше такое видел, - Степан Иваныч заглянул в бутылку одним глазом и вздохнул.
– Эта зараза к нам давно прицепилась. С жениной сестры начала. Ух, красивая баба была! За четыре года стаяла. Замужем была удачно, да и по любви, работа хорошая, сама с головой, везучая по жизни. Всего лишилась. Потом красота ушла в одночасье. А через неделю после того померла. Доктора-то так ничего и не поняли. Сказали, сердце остановилось. А почему - неизвестно.

– В жизни бывает...

– Так вот как Тамара-то померла, оно за Светку взялось. За жену мою, значит.

Эша с трудом сдержала ехидную ухмылку. Степана Ивановича никак нельзя было назвать чем-то удачным и значительным. Если уж следовать его рассуждениям, так он мог бы стать только результатом чьей-то очень большой неудачи.

– А я ведь не всегда такой был!
– вызывающе заявил человек бедный, явно приметив эту ухмылку в ее глазах.
– Это уж как все началось, так я и... того, и Светке жизни со мной не стало, да. А до этого все было, и любовь была, вот так.

Ну разумеется, в собственном падении всегда проще винить какое-то левое зло.

– А потом и красота Светкина ушла. И не возраст тут - молодая еще была. За несколько дней - раз, как стерли! А через неделю померла. Сердце остановилось.

– Вот что я вам скажу...
– решительно начала Эша.

– Катька как раз школу заканчивала. Круглая отличница была. Паренек у нее имелся - ну, любовь, там, да и сам перспективный, да и семья хорошая. Мне бы тогда надо было хватать ее - и ходу, так думал, пусть аттестат хоть в родной школе получит... Зря, - Степан Иванович подпер голову ладонью, глядя в окно.
– Ну, после-то увез ее, а поздно. Прицепилась эта тварь и до Катьки. Ничего у ней с тех пор не ладилось - и ведь не глупая, и мозги, и внешность, а все равно. Ни поступить никуда, ни работу найти нормальную - ничего. Встретила сволочугу одного, замуж за него выскочила - всего пять месяцев и прожили. Бил он ее, да. После сбежал. Сын родился... ну так тебе уж Любка говорила. Ну, а дальше...

– Если уж делать выводы, так это... хм-м, оно, как это вы говорите, пьет?.. ну, не только ее, но и всех ее родственников. Сыну-то тоже плохо. И тебе...
– Эша пожала плечами. Никакого оно конечно нет. Жизнь так сложилась. Всякое бывает. Черная полоса, удача отвернулась... хм-м. И мать, и тетка, ну так что ж... Судьба. Что ж она сделает - с Катькиной судьбой договорится, что ли? Она и со своей разобраться не может. Ее судьба только и делает, что с Говорящими ее сводит - и на том спасибо. Конечно, немного странно, что три женщины подряд... если, конечно, Степан Иваныч не заливает. И та мадонна с Любкиной фотографии - невероятно, чтоб за неделю человек мог так измениться!

– Оно везде за нами ездит, - человек бедный залпом допил остатки коньяка.
– Что делать - не знаю. Неделя осталась, вот оно как. Допьет оно Катьку! Вот же ж тварь!

– Вы так говорите, будто это вампир какой-то, - встав, Эша вновь схватила бутылку (пазар!) и присела на край кровати. Степан Иваныч пожал плечами.

– Очень может быть. А может, ведьма какая. Или еще... ой, да мало ли этой нечисти! Главное ж, что не могу я эту подлюку вычислить! Ты ж думаешь, для чего я столько посуды... ищу я, вот что... Только все время не то получается! А оно где-то рядом крутится - и пьет, пьет...

– Степан Иваныч, ну какая еще нечисть?
– Эша устало отхлебнула из бутылки.
– Ладно, там, ясновидящие, колдуньи всякие - видала, но какая нечисть? Вампиры... ну о чем вы? Катю нужно хорошему врачу показать, она наверняка больна, а нечисти не существует.

Человек бедный с грохотом поставил бутылку и внезапно очень серьезно сказал:

– Но ведь ты же существуешь?

– При чем тут я? Я ж не нечисть.

– Не о том речь. Ты же существуешь? И я? Почему ты думаешь, что их нет?