— Бог ты мой, оборотень! Рассказывайте скорее.

— Мне взбрело в голову пригласить мисс Уизли на ночной полет над школой. Мы встретились на астрономической башне и полетели. Примерно через полчаса мы услышали вой, а я еще услышал вскрик человека. Мы ринулись к запретному лесу.

— Я отстала, и видела, как Северус чудом успел приземлится между человеком и оборотнем. Оборотень, видимо по инерции, прыгнул, но с драконом ему не тягаться — Сев ударил его и бросился в погоню. Я подхватила человека передними лапами и взлетела. Еле успела — мы были в глубине леса, и вскоре показались акромантулы.

— Я догнал оборотня и схватил его. После этого мы полетели на поле для квиддича. Там Джинни отпустила парня, и оглушила оборотня. Я связал его, и мы занялись потерпевшим. Он был в обмороке, когда я привел его в сознание и спросил, какого черта он в полнолуние поперся в Запретный Лес, он сказал, что последнее, что помнит — это как садился в поезд. Я использовал легиллименцию и выяснил, что Сивый ударил его Империусом на платформе. Интересно, куда смотрят авроры, если Сивый может пробраться на Кингс-Кросс первого сентября? Сивый отдал Колину приказ после отбоя явиться Запретный Лес, что он и сделал.

— Это просто чудо, что Криви не пострадал. Двести баллов Слизерину и еще сто Гриффиндору. Я немедленно сообщу в министерство, чтобы они прислали отряд авроров. Только вот что делать с оборотнем, пока они не прибыли?

— Разрешите мне посторожить его, профессор.

— Разрешаю, мистер Блек.

Парень отволок оборотня в ближайший пустой класс и трансформировался. К сожалению, стальные тросы слишком хорошо держали оборотня, так что у Блека не было ровным счетом никакого предлога разорвать его на куски. Так что через полчаса он сдал аврорам Сивого и отправился спать.

Когда он на следующее утро вошел в Большой Зал в середине завтрака, студенты встретили его аплодисментами. Неожиданно он понял, что известность — это не так уж плохо — когда о тебе говорят из-за того, что ты действительно сделал, а не из-за шрама на лбу, или очередной лжи в газете.

— А вот и наша новая знаменитость! — одобрительно поприветствовал его Нотт. — Вот, возьми расписание.

За завтраком Северус знакомился со своими однокурсниками. Девчонки поглядывали на него с ярко выраженным интересом, но клеиться не пробовали — репутация Джинни была весьма весомой. В общем, никто не хотел встретиться с нравом бешеной гриффиндорки. Парни смотрели на него с завистью, но враждебности не выражали: во-первых, он за одну ночь вывел Слизерин по количеству набранных баллов на первое место с далеким отрывом, во-вторых, укрепил репутацию факультета, в-третьих, словил Сивого, которого боялись все без исключения, ибо мозгов у него не было, а кровожаден он был без меры. Вскоре он выяснил, что без «Пророка» тоже не обошлось — там их ночное с Джинни приключение было расписано в восторженных тонах, а Северус провозглашался чуть ли не новым национальным героем.

— Не пойму, Англия что ли и месяца не может прожить без героя? Стоило умереть Поттеру, так теперь они нашли нового, — проворчал он.

МакГонагалл в конце завтрака сообщила, что сегодня после обеда желающие принять участие в Турнире должны прибыть к учительской. День был солнечным и теплым, так что Северус, прихватив друзей, отправился к озеру. Вскоре их компания значительно обросла другими студентами, причем присутствовали все факультеты. Они с жаром обсуждали Турнир, и Блек с радостью видел, как загорается огонек безумия в глазах друзей. А еще его радовало, что факультеты вполне мирно сидели вместе на лужайке, и даже самые рьяные противники были если не дружелюбны, то хотя бы взаимно вежливы.

Когда он, несколько отвлекшись от общего обсуждения, начал шептаться с Джинни, он уловил такой же шепот, который исходил от Захарии Смита: «Смотри, как эта сучка вешается на шею Блеку. Как же она любит знаменитостей, стоило сдохнуть Поттеру, как она сцапала этого слизеринца».

— Смит!

— Что, Блек.

— Либо ты немедленно отказываешься от своих слов и приносишь извинения, либо я вызываю тебя на дуэль до смертельного исхода.

— Я ничего не говорил, — все с удивлением смотрели на пылающего гневом Блека и деланно-удивленного Смита.

— Не лги мне, Смит. Я вижу каждую твою порочную, жалкую и завистливую мысль, и я слышал твои слова, которые ты прошептал МакМиллану. Никогда не лги мне, — глаза Северуса горели гневом и презрением, а в голосе слышался лед. — Ты никто, Смит, и место твое у параши. Так что либо делай, как я говорю, либо ты будешь молить меня о смерти.

— Я ничего не говорил, Блек! — яростно выплюнул Смит.

— Ты выбрал.

Северус не стал даже доставать волшебную палочку, он просто смотрел в глаза пуффендуйцу. Лицо Смита покрылось испариной, все ясно видели, что ему плохо. Он начал стонать, что-то невнятно бормотать, выкрикнул: «Убирайся из моей головы!», и только тогда все поняли, что делает Блек. Захария сумел собраться с силами и достать палочку, но его заклятье попросту отскочило от небрежно вскинутой руки Северуса. Наконец Смит принялся кататься по земле, держась за голову, что-то вопить. Все с ужасом смотрели на эту картину, не в силах пошевелиться.

Северус продолжал доминировать над жалким умишкой, давая выход своей ярости, когда внезапно почувствовал руку Джинни на своем плече и ее настроение. Она окутывала его любовью и нежностью, и ярость под напором ее чувств угасала. Он прервал ментальный контакт со Смитом, и тяжело повернулся к девушке. Она нежно обняла его и повела прочь. Только теперь свидетели происшествия нашли в себе силы пошевелиться. Смит лежал на земле без сознания.

Джинни увела Северуса в пустой класс. Отпустив парня, она с удивлением увидела на его лице слезы.