Только тут они заметили обращенные на мистера Уизли взгляды его младших детей. Гермиона смотрела не столь яростно, но тоже укоризненно. Остальные, видимо, были в курсе готовящегося Турнира.

— И вот так всегда, — пожаловалась Гермиона. — Вечно мы все узнаем последними.

— Ну вот, теперь и вы узнали. И, естественно, загорелись желанием поучаствовать, верно?

— А что в этом плохого, миссис Уизли? Кубок Огня, как я слышал, выбирает лучшего. Следовательно, чемпионы готовы для участия в турнире. Да и что за жизнь без риска?

— Спокойная, я бы сказала.

— А я бы сказал — скучная. Признаться, последние недели я провел очень насыщенно, но если бы сегодняшняя стычка с белобрысым, я бы назвал их весьма утомительными. А бой сразу помог развеяться.

— Ты очень похож на Сириуса, юный Блек. Помниться, когда он вынужденно сидел взаперти, это чуть не свело его с ума. Как он говорил, даже в Азкабане ему не было так скучно. Так ты что, тоже собираешься участвовать?

— Как сказал Хагрид — не поучаствую, так хоть полюбуюсь.

— А вдруг тебя выберут? — поинтересовался Билл. — Флер — свидетель, задания Турнира очень сложны и опасны.

— Да, это так.

— Поправьте меня, прошлый турнир выиграл четверокурсник? — парень заметил, что его друзья еле сдерживают хохот, а остальные — гнев.

— Не смей при мне оскорблять Гарри Поттера! — сорвалась Молли.

— Я и не думал оскорблять его, миссис Уизли. Но ведь он действительно был всего лишь четверокурсником.

— Он не прошел бы Турнир, если бы ему не помогали, — как можно более спокойно сказал мистер Уизли.

— А кто сказал, что д’угие чемпионы обходились без помощи? — неожиданно спросила Флер. Мне помогала мадам Максим, К’аму наве’няка помогал Ка’ка’ов. Да и Дигго’и кто-то помогал, я так думаю. Ту’ни’ очень опасен, Севе’ус — даже заранее зная задания, и получая помощь.

— А МакГонагалл так же честна, как и Дамблдор. Так что чемпион Хогвартса будет в наихудшем положении. Но я все равно рискну и подам заявку, — подвела итог Гермиона.

— Тогда тебе просто необходимо воспользоваться твоими правами на библиотеку Блеков, — добавил Северус. И обратился к остальным присутствующим. — Друзья моего отца — мои друзья, а мой дом — их дом. Площадь Гриммо, двенадцать. Жду в любое время. Могу я воспользоваться вашим камином? — добавил он, доставая из кармана мешочек Летучего пороха.

— Разумеется, — ответила Джинни. — А разве ты не будешь возвращаться на Алантаре?

— Только вместе с тобой, прекрасная дева, — галантно склонил голову парень.

— Пожалуй, я рискну, — улыбнулась она. — Я еще не летала на драконе, в отличие от их троих, — объяснила она недоверчиво ухмыляющемуся Биллу.

— Мы с Роном заглянем к тебе завтра, идет? — Улыбнулась на прощанье.

Блек подсадил Джинни на услужливо опустившегося на колени Алантара, а сам взобрался позади. Он потратил еще секунд двадцать, чтобы надежно скрыть их из виду, а затем дракон взлетел. Оставшиеся смогли понять это только по порыву ветра, заставившему зашелестеть ветки деревьев в саду. Даже звука слышно не было.

— А он крут, — тихо заметил Билл. — Пожалуй, даже круче Гарри.

— Ты мне лучше скажи, кем же это надо быть, чтобы затмить в сердце Джинни Гарри Поттера всего через два дня после его смерти? — меланхолично заметил Чарли. — Она ведь всегда его любила.

— Надо быть Северусом Сириусом Блеком, — твердо ответила ему Гермиона. — Он красив, галантен, в отличие от некоторых, сильный маг. И эти задорные искры в зеленых глазах…

— Эй, дорогая, я начинаю ревновать! — шутливо заметил Рон, разряжая обстановку.

Джинни всю дорогу восхищенно молчала, а по приземлении чмокнула смущенного Алантара в нос и засыпала его комплиментами. Войдя в дом, она припомнила подробности разговора на кухне Норы, и начала хохотать в голос. Северус присоединился.

— Гарри, я тебя сама прикончу. Это ж надо так стебаться над самим собой с таким серьезным выражением лица, — наконец выдавила она. — Я чуть со смеху не померла, а ведь надо было сдерживаться. Хуже Круциатуса, честное слово.

— Ты что-то путаешь, прекрасная мисс Уизли. Меня зовут Северус Сириус Блек, для друзей — Сев, — невозмутимо отпарировал он, и они снова зашлись в хохоте.

— С возвращением в особняк Блеков, мисс Уизли. Мастер Северус, появлялся портрет Финеаса Найджелуса, спрашивал вас, — с достоинством сообщил появившийся Кикимер.

Джинни посмотрела на парня и подняла брови. Гарри понял ее и объяснил:

— Кикимеру было приказано обращаться ко мне только по новому имени. Гарри Поттер умер, и никто не должен выяснить, что я — это он. А ты спрашивай меня вслух, Джинни, не заставляй меня прибегать к Легиллименции, ладно? А то привыкну.

Вместе они прошли к портрету Финеаса, который теперь висел в бывшей комнате Сириуса, а теперь — комнате Северуса.