— Ну, Хагрид, мы тебе рассказать не можем.

— Дык, понятно — вы его никогда не подведете. А все-таки хорошо, что он жив. Как-то сразу стало легче. А вы меня не обманываете, ребятки? — вдруг с беспокойством спросил он. — Может, утешить меня так решили?

— Ну что ты, Хагрид! Да и сам подумай, как могли бы мы так спокойно себя вести, когда наш лучший друг умер?

— Ну да… А я бы, наверно, так в Трех Метлах бы и сидел, кабы меня Северус не разговорил. Да потом еще и суд этот над Малфоем. Кстати, молодец, парень! Кабы не ты, ходил бы этот червяк на свободе. А все ж таки жаль, что Гарри ко мне показаться не хочет. Я ведь не Хранитель, растрепать-то никому не смогу. А мне бы его глазами увидеть, чтобы поверить окончательно.

— Хагрид, отгадай загадку: как золотой может быть черным, а крылатый — потомком оленя? — чуть погодя хитро спросил Рональд. Северус, услышав загадку, начал умирать от еле сдерживаемого смеха.

— Ну, Рон, знаешь ведь, не силен я в трансфигурации, — немного обиженно ответил Хагрид. Первым не выдержал Рон, начав смеяться.

Хагрид, глядя на смеющихся друзей, обиженно что-то проворчал, но все-таки окатил их из своего зонтика ледяной водой, чтобы немного привести их в чувство.

— Смеетесь над старым человеком, обижаете, — пробурчал Хагрид, оглядывая мокрых друзей. Впрочем, на лице его не было заметно следов расстройства. — Объясните старому дураку загадку?

— Не ругай себя, Хагрид. Эту загадку не разгадал бы даже Дамблдор, так уж она устроена, — расслабленно произнес Блек.

— Все просто, на самом-то деле. В кого я превращаюсь?

— В золотого дракона. Кстати, Северус, пока вы с Гермионой где-то летали, я тут Джинни уговаривал пару раз в год в Хогвартсе появляться после школы. В качестве пособия. А то мне даже Дамблдор не разрешал на урок грифона привести, не говоря уж о драконе. Как, пособите мне?

— Непременно, Хагрид. Только катать мы вряд ли кого будем. Но ты меня отвлек. Да, так я превращаюсь в золотого дракона. А фамилия моя как?

— Блек. Так первая часть загадки — про тебя, да? Стоп, вся загадка про тебя, так? Сын Сохатого — Крылатый! — Хагрид рассмеялся. — Ну да, здорово ты замаскировался. Никогда б не подумал, что ты станешь себя называть Северусом.

— Да уж. Теперь тебе ясно, почему меня насмешила твоя первая фраза? Что вместо Гарри к тебе вместе с Роном, Гермионой и Джинни приходит Северус?

— Ну да, хороший каламбурчик получился. Так почему ты все-таки решил имя сменить, Северус? — Хагрид помолчал, недоуменно нахмурившись. — Вот странно, хотел тебя настоящим именем назвать, а выскочило это.

— Чары Хранителя, помнишь? А почему я решил имя сменить…ну, ты же видел, как Волдеморт послал в меня Аваду в Лесу? И как сам свалился? Это из-за того, что он кровь мою взял для возрождения. Мало того, что в меня часть его души вселилась, когда он моих родителей убил, так еще с общей кровью он нашу связь укрепил. А это его заклятье на мгновенье, когда мы умерли, соединило нас вместе абсолютно — наша сила, память и могущество объединились, а потом разделились поровну. Так что Гарри теперь обладал всеми его знаниями и памятью. Тот человек, в которого они его превратили, уже не был Гарри Поттером. Я гораздо больше знаю и умею, могу в равной степени наслаждаться как любовью и обществом друзей, так ненавистью и болью врагов. Умом я предпочитаю первое, но не всегда это могу контролировать. Помнишь, как я Драко пытал? Или вот сегодня… со Смитом.

— Ты справишься, парень. Точно тебе говорю.

Они помолчали. Хагрид налил друзьям чаю, и они в ожидании Алантора — кто знает, когда этот взбалмошный дракон изволит прилететь к хозяину? — сидели и обсуждали прошлый Турнир да строили догадки — что за задания могут быть на грядущем… Хагрид, конечно, хотел бы повторения задания с драконом, но друзья были против.

Через полчаса Северус вдруг спросил полувеликана:

— Хагрид, давно хотел тебя спросить, почему ты не купил себе волшебную палочку? Тебя же давно оправдали.

— Да вот, привык я как-то к своему зонтику. Но вообще-то я заходил к Олливандеру, только вот ничего мне подошло. Все они какие-то маленькие, хрупкие…

— Так, время еще не позднее, вполне успеем. Пошли, отведу вас всех на экскурсию. И этот твой вопрос заодно решим.

— Куда это ты нас вести собрался?

— В Темную Аллею, на Британский черный рынок. И, заодно, центр Темного Искусства.

— Ты что, Северус! Туда же только черные маги ходят! — возмутился Хагрид.

— Темные маги, Рубеус, Темные. Не черные. Вполне милые люди, должен тебе сказать. Не без своих тараканов, но у кого их нет? Я там со многими разговаривал, и, должен признать, мне они понравились куда больше остальных людей.

— Не понимаю я тебя.

— Хагрид, так называемые «Темные» отличаются от так называемых «Светлых» стремлением к свободе и справедливости. Ну, их понятию справедливости — не всеобщее равенство, которое является полной глупостью, ибо все люди разные, а простым и суровым законам природы. Кто сильнее и умнее — тот и главнее; подлость должна быть наказана; каждый имеет право делать то, что хочется ему, ну а заодно и получить по полной, если это захочется кому-то другому. Вообще-то, когда я пришел туда с именем и внешностью Гарри Поттера, меня приняли дружелюбно и приветливо, и никто не кидался ко мне с требованием дать автограф. Собственно, многие там знают, что Северус Блек и есть Гарри Поттер. А тебя я хочу отвести в магазин волшебных палочек — там очень богатый выбор, а мастер куда искушеннее Олливандера.