– Ну, что же, завтра же начнем сборы,- заключил Гетьман,- готовьте войско на Правом берегу. Разбивайте там лагерь. Новичков, прибывающих на Сичь, закрепите за бы­валыми воинами. Пусть те их обучают по ходу. Времени на особую подготовку нет. Через два дня выступаем. Никому о нашем решении не говорить.

– Все сделаем, Батько Гетьман. А как быть с казной? Андрей Копейка говорит, что не может нести ответственность за деньги потому, что его не допускают к ним,- спро­сил полковник Головань.

– Смотри, какой ответственный выискался. Наверное, до сих пор переживает, что не успел казну почистить,- с иронией сказал Шульга,- перебьется. Пусть хорунжий Ко­лода продолжает охранять скарбницу. Без моего разрешения никого к ней не подпускать. Что, Игнат, можно положиться на твоего друга? Не подведет он?

– Как на меня самого. Степан - не подведет,- ответил полковник Головань.

– Ну, тогда я спокоен,- подытожил Гетьман Шульга.

23. Выздоровление Инги.

Потревоженное свежим утренним ветерком солнце проснулось. Пришло его время будить всю природу. Оно потянулось лучами в небо, чтобы окончательно прогнать дремоту, и высунуло свою макушку из-за края земли. Женщины, подоив коров, выгоняли их на улицу, чтобы животные вместе со стадом своих сородичей шли на пастбище. Коровы, не торопясь, брели по селу, подгоняемые кнутом пастуха. Буренка стала в общий строй и протяжно зарычала, здороваясь со своими подругами. Те ей от­ветили такими же звуками. По довольному выражению на морде коровы, можно было понять, что утренняя дойка принесла ей приятное облегчение. Пустое розовое вымя раскачивалось у неё в разные стороны, едва не задевая траву по которой она шла. На шее у животных висели колокольчики, позвякивание которых, сливалось в общую мелодию.

Инга проснулась от шума за окном. После последних событий она почти сутки спала. Раны на груди от укусов и когтей ведьмы уже болели меньше. Она позвала служан­ку:

– Олена, Олена.

На зов прибежала молодая девушка.

– Что угодно панне? Как Вы себя чувствуете?

– Ничего, уже легче. Принеси воды, белое полотно и листья подорожника. Мне нужно промыть и перевязать раны. Да, пошли кого-нибудь узнать, дома ли казак Петр Коцюба. Если дома, пусть придет ко мне.

Девушка побежала исполнять приказание.

– Интересно, похоронили уже Марылю или нет?-

размышляла панна Кульбас.- Хотя это трудно назвать похоронами.

Инга почему-то совершенно не злилась на ведьму. Ей даже было немного жалко эту женщину. Какой-то нездоровый интерес поселился в голове панны:

“Как это Марыля стала ведьмой? Зачем убивала молодых парней? Ну, ходила с ними в лес, чтобы это…, как же лучше…,- Инга даже в мыслях пыталась выражаться дели­катнее,- ну, в общем, понятно зачем,- продолжала думать панна.- Но зачем было убивать? Да, тяжела женская доля. Видишь, до чего могут довести женщину эти безжалост­ные мужчины!- сделала неожиданный для себя вывод панна Кульбас, и почему-то вспомнила, как холодно с ней попрощался Игнат, когда уезжал на Запорожье. Наверно, другую нашел,- сделала еще одно кошмарное предположение Инга. Ну, нет, он так просто от меня не отделается. Не собираюсь я его никому отдавать,- рассуждала панна, как будто все зависело от её желания”.

Вернулась Олена и принесла все, что приказала Инга. Они вместе начали обрабатывать раны и перевязывать их.

– Панна такая красивая и смелая,- заговорила служанка,- и, как только Вы не побоялись? Я бы ни за что не решилась.

– На что не решилась? О чем ты говоришь?- удивилась Инга.

– Когда Вас, всю израненную и без сознания, принесли в дом церковный староста и дьяк, люди поинтересовались у них, что случилось? Так пан Прищепа рассказал, что когда Вы возвращались с праздника ночью, на Вас напал леший. А Вы не побоялись и вступили с ним в бой. И, слава Богу, что староста с отцом Евсеем увидели, как нечис­тая сила хочет Вас убить. Они набросились на лешего, а тот убежал в чащу и скрылся.

“Ну, нахалюги,- подумала Инга,- значит, они теперь первые герои на селе”? А вслух спросила?

– И все? Мои спасители больше ничего не рассказывали?

– Нет, ничего.

– И что, все поверили в эту историю?

– Ну, а как же не поверить, панна? Ведь известно, что в лесу живет леший, который любит нападать на красивых девушек. У нас раньше были случаи, когда леший в лесу девушек, даже насиловал. Вот так.

– Святая ты простота, Олена. Леший насиловал? Да, ну, что тут можно сказать? Чудеса, да и только.

– Вот и я говорю, чудо! Панна не поддалась нечисти, а вела себя, как храбрый воин. Вас теперь все так зауважали.

– Ладно, хватит об этом. Пусть пригласят ко мне этих, моих спасителей, церковного старосту и дьяка. Я хочу их поблагодарить. Да. А как там Коцюба? Дома или нет?

– Дед Петро уже дома. Гость у него какой-то. Люди говорят - знахарь. Он сказал, что к обеду будет у Вас.

– Я сама пойду к нему. Передайте, чтобы ждал.

– Олена ушла. Инга оделась и вышла к завтраку. За едой она пыталась сообразить, как лучше поступить: