Шрифт:
“Дураки говорят, что на земле ада нет. А это тогда что такое”?
Ему было не по душе все происходящее. Но он был солдат и не мог ослушаться князя. Гресь присягал ему на верность. Вдруг, он услышал женский крик: “Помогите, помогите”!
Ружанский не обращал внимания на возгласы вокруг себя, но этот голос почему-то его привлек. Он вошел во двор горящей хаты. Зов о помощи доносился из сарая. Полковник побежал к постройке, и с порога ему открылась омерзительное зрелище. Двое солдат держали девушку за ноги, один за руки, а третий насиловал её. Гресь, не задумываясь, схватил насильника за плечи, и отшвырнул его с такой силой, что тот пролетел через весь сарай и остановился только благодаря стене, о которую он ударился головой. Нанося удары ногами, Ружанский отбросил еще двоих. А того, который держал руки девушки, Гресь поднял над землей за шею и стукнул его в челюсть, от чего у драгуна вылетели передние зубы.
– Вы, что идиоты, совсем головы потеряли?- орал полковник.- Что моего приказа не поняли? Всех повешу.
Солдаты, пятясь спиной вперед, пытались выйти из сарая. Ружанский посмотрел на девушку. Она лежала на спине с широко раскинутыми в стороны ногами. Юбка была разорвана до пояса. Бедра были в ссадинах и царапинах. Рубашку разодрали ей в клочья. На упругой девичьей груди виднелись кровоподтеки. Она стонала и остекленевшими глазами смотрела в потолок.
Полковник подошел к драгуну и стал стягивать с него синий жупан, приговаривая:
– Снимай, тебе говорю. И штаны давай сюда, да побыстрее, быдло.
Он одел девушку. Взял её на руки и вынес из сарая. К нему подбежал вахмистр:
– Пан полковник, что случилось? Вы целы?
– Я то цел. А ты моли Господа Иисуса Христа и Святую Деву Марию, чтобы князь не узнал, что вытворяли эти уроды. А то тебе не сдобровать. Собирай людей, мы уезжаем.
Гресь сел на коня. Девушку посадил перед собой. Она прижалась к нему и заплакала. Отряд выехал из села.
В лесу возле ручья собралось около ста человек селян, женщины, дети, старики. Под утро пришли казаки с Головой. Люди промывали раны и перевязывали друг друга.
– Что же мы теперь делать будем? Куда деваться?- спросила женщина с лицом, перепачканным сажей.
Антип Корень поднял голову, посмотрел вокруг и сказал:
– Бабы с детьми и старики пойдут к родственникам в соседние села и хутора. Ну, а казакам одна дорога - на Запорожье к Батьке Шульге. Больше, пожалуй, в целом свете никто нам не поможет. Я слышал, что и в других селах Украины шляхта тоже бесчинствует. Думаю, пришло время, снова сабли доставать. Ну, хлопцы, кто со мной, пошли.
22. Подготовка к походу.
Через день после избрания Гетьмана, на Запорожскую Сичь прибыл полковник Череда с тремястами казаками, выменянных в Крыму на пленных татар. Хлопцев распределили по куреням, а Микола Череда отправился в головной курень к Гетьману. Иван Шульга сидел за столом и о чем-то разговаривал с полковником Голованем и атаманом Кулишом. Увидев вошедшего Череду, обрадовано сказал:
– А, заходи старый товарищ. Наконец-то ты вернулся. Ну, что удалось наших братов из плена выручить?
– Слава Иисусу Христу, все обошлось удачно. Триста человек вернулось на Запорожье живыми,- ответил полковник Череда.- А что же Вы меня не дождались? Я тоже хотел Гетьмана выбирать, или я уже не достоин такой чести?
– Достоин, не кипятись,- успокаивающе проговорил Шульга,- только здесь все так сложилось, что мешкать было нельзя. Кое-кто воду мутит на Сичи.
– Я даже догадываюсь, кто это,- утвердительно проговорил Череда.- Может пора им уже хвосты накрутить?
– Придет время - накрутим,- перевел разговор на другую тему Гетьман,- сейчас о другом думать надо. Видели, сколько селян собралось на Запорожье? И каждый день продолжают прибывать. И, как Вы понимаете, они не на гулянку сюда собираются. В основном эти люди бегут от границ Речи Посполитой. Шляхта там распоясалась не на шутку, жгут села. Вольных казаков в холопы заставляют идти, а кто не хочет, тех секут или вешают. Оно, конечно, и среди нашей шляхты есть такие же, но с этими мы быстро разберемся. А вот с ляхами без войны не обойдется.
– Да, заливает кровью Украину. По дороге сюда, я встретил своего знакомого Антипа Кореня. Он был Головой в селе на границе с Польшей. Так драгуны Вишневецкого их хутор сожгли, а селян побили. Кто смог убежал, а Антип с двумя десятками казаков на Сичь пришел. Просит, чтобы их в войско приняли,- рассказал Череда.
– Ну, а что? Сейчас случай подходящий,- начал говорить атаман Кулиш,- татар мы укоротили. Они не скоро сунутся. Войск у нас достаточно, можно и ляхов на место ставить. Правда, у нас с ними мир заключен. Но так не сидеть, же и смотреть, как мордуют наших людей.
– Никто смотреть на бесчинства ляхов не собирается,- заговорил Шульга,- но и повода им мы не дадим, чтобы князья могли обратиться к королю польскому за войском. Выступим нашей армией без объявления войны. Мы на своей земле. Наши условия будут одни: никакой польской шляхты на Украине, на нашей территории холопов нет, все - люди вольные. За кордон Украины мы переходить не будем.
– Вот это правильно, Батько Гетьман,- радостно воскликнул молодой полковник Головань. Его явно радовало решение Шульги выступить в поход.