— Я не знал, что у твоего отца есть младший брат. Ты рассказывала мне только о тете в Вашингтоне.

Блаэр пыталась говорить как можно увереннее, но ее смех получился явно неестественным.

— Это потому, что он не родной брат отца. Дедушка усыновил его.

Она решила не отступать. Несмотря на ее замешательство, Вэйн, казалось, был в восторге.

— Правда? Это очень интересно, Блаэр. По телефону мне показалось, что он совсем молодой.

— Ну, он намного старше, чем это могло тебе показаться… он и выглядит моложе своих лет, — быстро добавила Блаэр.

Она чувствовала себя мухой, запутавшейся в паутине.

Вэйн задумчиво произнес:

— Мне бы очень хотелось познакомиться с ним, когда мы заедем к тебе. Ты же знаешь, я никогда не встречался с твоими родственниками. — Неожиданно он рассмеялся: — Это здорово… твой дядя. — Он кивнул. — Да, это великолепно! Чем он занимается?

Блаэр лихорадочно придумывала очередной ответ.

— Он сейчас безработный… Поэтому и приехал. Он думает повидать всех родственников пока свободен.

Вэйн вырулил на хорошо освещенную стоянку возле ресторана. Выключив мотор, он спросил:

— Как его зовут?

— Митч… Митчел Морган, — ответила Блаэр обреченно.

Вэйн внимательно посмотрел на нее.

— Не Беннет? Разве ему не дали фамилию Беннет, когда усыновили?

Пока он обходил машину, чтобы открыть ей дверцу, Блаэр обдумывала новую ложь. Вэйн ждал ответа.

Выходя из машины, она широко улыбнулась.

— Да, его имя Митчел Морган Беннет.

Ее фантазия была уже на пределе. Наконец-то любопытство Вэйна было полностью удовлетворено.

После на редкость молчаливого ужина, в течение которого Вэйн только раз десять спросил Блаэр, не хочет ли она чего-нибудь еще, они возвратились к машине.

По дороге домой Блаэр несколько раз попыталась завести разговор, но Вэйн был слишком возбужден в предвкушении встречи с членом ее семьи.

— Он, может, уже спит, — сказала Блаэр с надеждой в голосе. — Митч был жутко уставшим, когда я уходила.

Вэйн понимающе покачала головой.

— Ну, если это так, мы не будем его беспокоить. Но сейчас еще нет и десяти.

Уголки губ Блаэр опустились. Вэйн же давно не был в таком приподнятом настроении. Блаэр чувствовала себя почти уже пойманной на величайшей в ее жизни лжи. Единственное, на что она могла надеяться, так это на то, что они найдут ее дом темным и тихим.

Однако вскоре она с ужасом увидела, что ее дом сверкает, как новогодняя елка. Если бы небо не было таким черным и грозовым, то, наверное, вокруг было бы светло как днем.

Она внутренне сжалась, когда Вэйн радостно рассмеялся.

— Не думаю, что он лег спать, Блаэр.

Она слабо улыбнулась.

— Это ничего не значит. Он всегда боялся грозы и спал со светом, — она почувствовала, что врать становится все легче.

Когда они поднялись на веранду и услышали звук работающего телевизора, Блаэр поняла, что все пропало. Она задержалась и посмотрела на сияющее лицо Вэйна.

— Надо было мне самой приготовить ужин. Ты бы смог переждать грозу у меня.

К ее ужасу, прежде чем Вэйн что-нибудь ответил, входная дверь распахнулась. В дверях стоял Митч Морган в пижаме.

— Гроза, — произнес он, — вы не хотите войти, пока в вас не попала молния?

Он посторонился, пропуская их в дверь.

Обреченно, не в состоянии произнести ни слова, Блаэр вошла в дом.

Вэйн с протянутой для рукопожатия рукой шагнул к Митчу.

— Я Вэйн Фэйрфилд, мистер Беннет.

Блаэр увидела, как лицо Митча вытянулось от изумления.

Вэйн продолжал:

— Очень приятно наконец-то познакомиться с дядей Блаэр.

Митч, не меняя выражения лица, посмотрел на Блаэр. Затем его губы медленно растянулись в улыбку. Блаэр смотрела на него умоляюще.

Митч неторопливо повернулся к Вэйну и крепко пожал уже давно протянутую руку. Засмеявшись, он сказал:

— Меня давно уже никто не называет «мистер Беннет». Зовите меня просто Митч. Правда, племянница? Митч обхватил Блаэр за талию и прижал к себе. — Из всех моих родственников Блаэр — самая любимая. — Его пальцы еще сильнее сжали ее.