Блаэр подумала, что, может, лучше позвонить Вэйну и отменить их встречу. Нет! Она не будет менять свои планы ни на йоту.

Тихий стук в дверь заставил ее прервать размышления.

— Кто там? — спросила она громко.

На пороге стоял Митч. Прежде чем заговорить, он внимательно осмотрел комнату, и его взгляд остановился на картине.

— Это ваша работа?

— Нет, — холодно ответила она, — это подарок.

— Без сомнения, от осчастливленного клиента?

Блаэр промолчала, не желая подтверждать его правоту. Эта картина с голубями действительно была подарком молодой женщины, которая с помощью Блаэр вырвалась из лап мужа-садиста в прошлом году.

Митч перевел взгляд на ее красивую кровать, сделанную под слоновую кость.

— Везде несправедливость! У вас здесь шикарная кровать, а я должен мучиться на маленьком диванчике.

— В отелях очень хорошие кровати, мистер Морган.

Он посмотрел на нее.

— Я знаю, — вздохнул он, — но по некоторым причинам мне лучше остаться здесь.

Он увидел лежащее на столе надкусанное яблоко и открытую пачку с орешками.

— Я не знал, что вы относитесь к отряду грызунов.

Чувствуя, как краснеет, Блаэр быстро ответила:

— Кто я, вас не касается! И сейчас же покиньте мою спальню.

Пропустив ее слова мимо ушей, Митч как ни в чем не бывало заявил:

— Никак не могу найти полотенце. Я обыскал всю кухню, посмотрел даже под раковиной. Создается впечатление, что вы из тех людей, которые никогда не кладут вещи на свое место.

Надув губы, она не сразу нашлась, что ответить.

— Полотенца лежат в бельевом шкафу, — сердито сказала она наконец. — Бельевой шкаф — в коридоре. Не берите чистое полотенце.

Он рассмеялся и сделал шаг к ней.

— Стойте, немедленно убирайтесь из моей спальни, — испуганно вскрикнула Блаэр.

Его взгляд выражал изумление.

— Дорогая, мне кажется, у вас проблемы с профессиональным тактом.

— Вы путаете меня с врачом. Я могу обойтись и без профессионального такта.

— Вы не слишком-то понятливы, — заметил он. — Попробуйте представить себе, как я чувствовал себя вчера, когда, приехав, обнаружил, что мой дом, нет не обокрали, а просто отобрали! Моя машина, мой банковский счет, мои сбережения — все отобрали. К счастью, я положил деньги в швейцарский банк, когда работал на Ближнем Востоке.

Его глаза потускнели.

— Скажите, а почему вы с Шарлоттой не попытались завладеть и моей компанией? Неужели насытились?

— Какая еще компания?

— Моя компания «Морган Шитрокс Инкорпорейтед». Неужели Шарлотта вам про нее не рассказывала?

Она покачала головой.

— Нет, о компании речи не было. Ни слова.

Он пристально посмотрел на нее.

— Вот видите, какую гнусную женщину вы защищали. Шарлотта прекрасно понимала, почему не следует упоминать о моей компании. Если бы она сказал о ней, то сразу вскрылся бы тот факт, что я не бросал ее, а просто следовал условиям правительственного контракта о передаче опыта по обработке бетонных блоков в Саудовской Аравии, — горько сказал он.

— Мне жаль, Митч, — в ее голосе звучало сочувствие. — Я не знала. Вы думаете, что я несу ответственность, но это не так. Если вы считаете себя жертвой, то почему бы не предположить, что и я тоже жертва обмана?

Митч задумчиво потер переносицу, не сводя глаз с Блаэр.

— Я никогда не слышал, чтобы такое случалось с кем-нибудь. Я только, видит Бог, не мог понять, как вам удалось все это провернуть.

Блаэр присела на краешек кровати.

— Я следовала букве закона. Делала только то, что предприняла бы в любом другом подобном случае. Давала объявление в газету, как это предусмотрено законом. Почему никто из ваших друзей или родственников не откликнулся? Почему мне никто ничего не сообщил.

Он задумался и наконец сказал:

— Я могу предположить, что никто не догадался, что это объявление в газете относится именно ко мне. Никто не знает меня под именем Вильям. Кроме того, не упоминалась и моя компания.

Блаэр вскочила и подошла к нему.

— А как быть с женщиной по имени Марша?

С широко раскрытыми от удивления глазами от уставился на нее.

— Марша? — переспросил он с неподдельным изумлением.

— Да, — Блаэр почти вплотную подошла к нему, — жалоба на то, что вы покинули жену ради другой женщины по имени Марша, — весомый аргумент. Я забыла ее фамилию…