Блаэр решила перейти в наступление.

— Я знаю, что я сделаю, мистер Морган. Я просто обращусь к букве закона. Я не сделала ничего противоправного. Я лишь представила факты суду, а суд вынес решение. Так что, если у вас есть претензии, обращайтесь в суд!

— Ну, уж нет, — он и не думал уступать ей. — Судья Волкер — старый и толстый и совсем не в моем вкусе. А вы — молоды и красивы. Вы, именно вы, поможете мне в устранении грандиозной несправедливости, которой я подвергся.

Он замер на минуту, разглядывая ее.

— Да, — сказал он очень тихо, — я думаю, вы мне очень подходите.

Он неторопливыми шагами взошел на веранду, поставил там кейс, затем втащил туда две большие сумки.

Блаэр кинулась за ним. Он уже втаскивал свои пожитки в комнату и поставил сумки прямо на ее голубой детский ковер.

— Шофер такси оставил мой багаж на улице… Бывало, я ездил на маленьком спортивном «Ягуаре», но и его Шарлотта прибрала к рукам путем обмана. Обман! Это ключевое звено в вашем процессе, дорогая, имейте это в виду.

— Послушайте, мистер Морган, позвольте мне все объяснить! — она перешла почти на крик. — Я ничего не должна вам! Ничего! — ее зеленые глаза сверкали. — И я собираюсь прямо сейчас звонить в полицию. — Она подошла к телефону. — У вас есть еще одна минута, чтобы убраться из моего дома вместе со своими пожитками! — Она посмотрела на часы и повторила: — Одна минута!

— Вы не слишком-то любезны со мной, — сказал он.

— Вы! — вскричала она. — Я не любезна с вами? Это я нахожусь в вашем доме? Это я ворвалась в ваш сад?

Он подумал:

— О'кей, вы любезны со мной. Я прощаю вас.

Ее глаза метали молнии.

— Вы прощаете меня?! Ничего удивительного, что ваша жена ушла от вас. Вы просто сумасшедший!

Он шагнул к ней.

— Это так. Во мне много странного, — он говорил тихо. — Моя нервная система расшатана. Моя любимая жена ушла от меня, забрала мой дом, мою машину, почти все мои деньги.

Он подошел еще ближе.

— А когда я позвонил, знаете, что она мне сказала?

Блаэр отпрянула от него, ее глаза были широко раскрыты, пальцы сжимали телефонную трубку.

Он прошептал:

— Она сказала: «Ты можешь проконсультироваться с моим адвокатом». Так что, дорогой адвокат, я здесь для консультации с вами. Теперь, если хотите, можете звонить полицию. Мне все равно. Я войду в здание тюрьмы, как в номер гостиницы. Что же касается моей психики, то я уверен, что начал сходить с ума в день своей свадьбы, когда вместо «лучше расстреляйте меня» сказал «согласен».

Она не могла сдержать улыбку. Она взглянула на телефон и положила трубку.

— Хорошо, мистер Морган, я не буду вызывать полицию, но вы не можете оставаться здесь, — сказала она настойчиво. — Я вызову такси, и вы отправитесь в гостиницу.

Он вздохнул.

— Можете вызывать полицию, поскольку я не собираюсь никуда отправляться. Выбор за вами. Я либо останусь, либо меня отвезут в тюрьму. И это мое последнее слово.

Блаэр ошалело посмотрела на него.

— Но послушайте, у вас же есть семья?

— О, да! Бывшая. Если вам угодно, то можно назвать это семьей. Но более подходящее для нее слово — вор, а еще лучше — грабитель. И она ограбила меня с вашей помощью.

Блаэр запротестовала:

— Я не хочу этого обсуждать. Иначе я вообще не стану с вами больше разговаривать.

— Ладно, иду на компромисс. Обещаю поискать жилье в понедельник.

— Почему бы вам не заняться этим уже сегодня?!

— Просто я смертельно устал, — он говорил теперь очень спокойно. — Я проделал тысячу миль. Не спал несколько дней.

— Ладно. Вы можете занять свободную спальню до понедельника. Но в понедельник вы уберетесь. Понятно?

Он поднял свои сумки.

— И где эта свободная спальня?

— Первая дверь налево, — ответила Блаэр.

Минуту спустя она услышала его голос:

— Я всегда мечтал о комнате с розовыми обоями. Это так мило!

Она схватилась за голову. Как это могло случиться? В Америке! В Вирджинии! С ней! Даже самое богатое воображение не в состоянии такого придумать!