Она неподвижно лежала на боку, поджав колени, и, полузакрыв глаза, смотрела, как вода на окне накапливается и потом бежит маленькими ручейками по стеклу. Дождь наконец прекратился.

Послышался шорох, и дверь медленно открылась. В этот момент ее сердце замерло, почти перестало биться.

— Блаэр, ты спишь? — тихо прошептал Митч.

Она не ответила, только закрыла глаза. Она слышала его шаги по ковру, шелест его пижамы, пока он медленно, словно колеблясь, шел к ее кровати. Она не знала, дышит ли сейчас, но точно знала, что внутри у нее все трепещет.

Блаэр не открывала глаз и изо всех сил старалась не пошевельнуться, притворяясь спящей.

Она услышала какой-то непонятный звук, потом ощутила, что на ее лицо упала тень. Затаив дыхание, она ждала, не смея открыть глаза.

Она почувствовала, как его рука мягко коснулась ее волос, играя с непослушным локоном. Ее сердце забилось с таким оглушительным стуком, что она испугалась, как бы он не услышал.

Прошла минута, и он убрал руку. Она поняла, что Митч уходит, потом действительно уловила звук тихонько закрывающейся двери. Блаэр лежала, крепко зажмурившись, все время, пока не хлопнула дверь в холле. Вся дрожа, она осторожно приоткрыла глаза: на столике рядом с кроватью появилось большое круглое яблоко. Она с облегчением вздохнула, и уголки ее губ изогнулись в улыбке, а на обеих щеках образовались чуть заметные ямочки. Блаэр почему-то чувствовала себя победительницей. Ведь он не мог знать, насколько она уже была близка к тому, чтобы открыть глаза и посмотреть на него, как сильно ей хотелось снять его руку со своих волос и прижать к груди. Это была не безоглядная страсть, но до нее уже было рукой подать. Но она этого не сделала. И теперь чувствовала себя такой добродетельной. С улыбкой она смотрела на яблоко, а потом повернулась на другой бок и спокойно заснула.

Когда Блаэр проснулась, день был яркий, словно вымытый дождем, и она почувствовала запаха шипящего на сковородке бекона. С минуту она не могла привести в порядок свои мысли, и вдруг вспомнила, что она в доме не одна. Блаэр села и широко зевнула, потом встряхнула головой. Она все еще сидела в постели, когда голова Митча просунулась в дверь.

— Знаешь, Блаэр, чего я сегодня хочу больше всего на свете? — спросил он сразу, даже не поздоровавшись.

— Чего же? — она взглянула на него с некоторым подозрением.

Он улыбнулся.

— Провести день в горах. Я всю ночь об этом думал. Поэтому я и готовлю завтрак, чтобы мы могли пораньше выехать.

Блаэр поджала губы.

— Мы? — тихо повторила она, подняв брови, и отрицательно покачала головой.

Он прошел через комнату к окну и выглянул на улицу, потом резко повернулся к ней.

— Мне кажется, что больше всего мне не хватает гор, настоящих гор. Я насмотрелся на голую землю и песчаные дюны на всю оставшуюся жизнь, — глядя на нее, он медленно приближался, протянув руки. — Уже встаем?

Она оттолкнула его руки.

— Я и сама могу встать с постели, — заявила она, неуверенно посмотрев на него. На нем были облегающие брюки цвета хаки и трикотажная майка без рукавов, которая ему очень шла. Она отвела взгляд. В этот момент она ясно осознала, как сильно действует на нее его изящная красота.

— По выходным в парке — выставка ремесел. Я планировала сходить туда.

Он кивнул, но на его лице отразилось разочарование:

— Понимаю, — затем, пожав плечами, он добавил: — В любом случае, завтрак готов. — Он прошел к двери и остановился. — Первое, что мне понравилось сегодня утром, — это то, как ты выглядишь.

Его слова вызывали у нее раздражение. Она предпочла бы, чтобы он не делал ей комплиментов. Когда дверь за ним закрылась, она ощутила непонятную тоску.

Она встала, прошла в ванную, умылась и почистила зубы. Затем надела длинный, до пола, с длинными рукавами халат, плотно запахнула и завязала его. Когда она вошла на кухню, он спросил небрежно через плечо:

— Как ты любишь, чтобы были приготовлены яйца?

— Превосходно, — ответила она не менее небрежно.

Он молча жарил яичницу.

— Чем могу помочь? — спросила она, осмотрела и увидела, что все уже готово.

Он медленно повернулся и очень внятным, но при этом тихим и как бы намекающим голосом произнес:

— Есть кое-какие идеи?

Она быстро отвернулась.

— Я не имела в виду… — пробормотала она. — Я имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду, — сказал он, выключая конфорку.

Ошеломленная, она попятилась от него, пока не остановилась в дверях.

— Митч, я не собираюсь быть твоей любовницей, не собираюсь! — решительно выкрикнула она.

— Завидую твоей силе воли, — вкрадчиво промолвил Митч.

Она несколько раз ткнула себя пальцем в грудь.

— Посмотри, ведь это я, та самая женщина, которая помогла отнять у тебя все, что ты имел. Разве ты забыл? Еще вчера ты утверждал, что я кажусь тебе такой же привлекательной, как соседская собака.

Он подошел к ней и дотронулся до ее щеки.

— Вот так всегда с вами, адвокатами. Видишь, как ты перевернула мои слова. Я только сказал, что, если бы у тебя на носу была такая же бородавка, как у соседской собаки, я бы в тебя не влюбился. Но ведь у тебя ее нет. У тебя маленький дерзкий носик, который мне нравится все больше и больше.