Шрифт:
Из-под снега, или стихийное
Из-под снега – люблю! И поглубже заберусь… Соберу веерком прошлогодние крылья, чтоб – ну же! — с молодым полететь ветерком в тот раёк, что неведом дотоле, пока вихрь не приметит глазком редких крылышек веер… Да только сбив рисунок попутным броском… Только пальцем коснулся узора, только глазом присвоил красу… Как уже созывает грозу, что росу… Ни зонта, ни укора… Я поставила быстро все точки и тетрадь запечатала в шкаф. Свищет вихрь, словно памяти шквал. Из-под снега – люблю! – да и только. 28 января 2005 «Достояние республики»
П. Крючкову
Из ничего
Е. Авдеенко
Ночью
У вдохновенья неприметен лик — покажет перст, мизинец, волос, ухо… То водопад, фонтан… И тут же сухо во рту, в гортани… Горьковато лишь в душе, а там – во всех её сторонках… Бежишь, плутаешь лабиринтом троп нехоженых – то путаных, то ровных… Попадаешь, подержишься за трость… Куда-то приползёшь, придёшь, достигнешь — вот тронный зал, корона, скипетр, люд… Осмотришься – как он уже не люб — удел нелёгкий… На! Бери! Да ты – где ж?… 3 февраля 2005 Калейдоскоп
Всех солнц не соберёшь. Храня его в груди, разнимешь на восход, закат, зарю и проблеск, как если б заглянуть в глазок и покрутить — забава для детей, и юности – на пробу. Как если б заглянуть в глазок и покрутить — о, что ни поверни – всё кажется не промах, всё краше, но зачем? Постигнувшим – что проку? Всех солнц не соберёшь – храни его в груди. Ты помнишь день и час, в какой тебя согрел его безмолвный луч, а ты услышал голос, и, слушая призыв из пламенного горла, ты следуешь – дитя, подросток, муж, согбен… Согбен и стар… Иль мудр – прими на выбор. Стекло в игрушке – жизни не пример. Одна судьба – прими её размер, пока ты здесь, пока ещё не выбыл. 3 февраля 2005 * * *
Как ты, волна, ни бейся, утёса ты не смоешь. Смотреть из поднебесья, с волной воздушной, можно на горные уступы и впадины глухие… И разглядеть, что тут ты, внизу нагорных хижин. Но капля камень точит, сдвигается Рукою пространство… И рекою течёшь подземной тонкой. То сякнешь, то бурлишь, то озером затихнешь, от прежних небылиц уплывшая – за тыщи… Чего? – Да надо ль знать? Течёт поток словес… И в новую волну, без промаха, Ловец забрасывает снасть. 8 февраля 2005 Встреча
А когда я приду – я скажу, а когда я приду… Я смолчу, как и ты – только дрогну губами. Незаметно сниму золотистую цедру кожур мандариновых… Чуть фитилёк у лампады убавлю. То стесняет, то жмёт — давит быль. Кожура мандарина, прихотлива, легла – подсыхает её завиток. Разом цитрус и дух из ночи палестинской… Не то. Разом горечь и мёд, а не дар жидковатый ландрина. Что скажу, что смолчу? Это будет слеза и слеза, это будет сиянье, увы, не Фаворского света. Не неверен, но верен Фома, отвечающий смело… Не могу произнесть – перемалывать тайну в молву. Я в Углу попрошу – пусть одна остаётся стезя. Где Господь наш и Бог, и где мы, неразумные дети, так хотевшие в жизнь замешать и страданье, и свет, так спешившие жить и того получившие сверх. Мы с тобой перед Ним постоим напоследок – раздеты. Я войду в твой чертог. 9 февраля 2005 В рожденье
Б. Пастернаку