Шрифт:
ОСТРОВ
1
Дойти до Соловок – ещё не стать поблизость. По делу, по делам, как видно, на мази — на праздник, в аккурат. По-волчьи. И по-лисьи. Ни остров, ни земля, ни жизнь – не магазин. Не место напоказ. Сметливому французу потрогать чернеца – сомнительный резон. Его свободный путь до изморози узок — молчанье, служба, труд, пасхальный перезвон. Лицо не напоказ. За ним, волной на север, надёжная вода, встающая в торос зимой, что ледяна. Но горячо на сердце, не знающем закон товара и торгов. 21 августа, Соловецких святых 2
На остров Анзер – враз, и глубоко, и в гору. Тебя ж – потоком фраз до горизонта гонит всегда попутный бриз, не стронув ни пылинки, и, в ополченьи риз, ты – на виду, с поличным. 28 августа Любить
Что человек? Ему не в рост любовь бесценная. Сворачивая крылья, попробуй не упасть. Горланящий лубок гармонии слышней. Отлаженную крышу не ищет. Всё при ней. Всё в ней – рожденье, смерть, вселенная меж ними. И медленно моя становится прямей дорога, и твои метания – смешными. Постыдными до дна. Корней седых волос, уложенных в убор, сомнительно великий… Не хватит вместе сил и упряжи волов с расслабленной души снять цепкие вериги. Бесценная любовь у жизни на счету единственном. Одна одной жива и полна. Глядит, не пряча глаз, на зримую тщету, задвинувшую впрок, до времени, на полку — что больше дома. Сна ещё неуловимей. Рассеяно в сердцах, явлении светил, по крохам, по горам, в падении лавины, вещании сверчка и пении витий… И сколько ни держи – за пазухой, в кармане, в коробочке, в шкафу, и даже за душой — она уйдёт сама, корабликом, армадой, в открытый океан, как Божий зрак, большой. 21 августа * * *
Окажется, что дождь – проверенный товарищ. Невзрачный, мелочной, втихую снявший жар. Как вовсе не экспресс, не литерный – товарный, прошедший стороной (не видел и не жаль). Окажется, что час бывает больше суток, — две дюжины таких не смеряются с ним. Окажется, что тот, кто выболен и сужен, в не вещие твои к тебе являлся сны. Окажется, что ты один своей дорогой, что волей, что пинком, идёшь как на роду, где сыплется в часах – не медлит, не торопит — тот времени песок, что дунуть – не раздуть. 22 августа В девятинском
Здесь кошки друг другу родня. Наполнена всячиной всякой дворовая клумба – ронять созревшее семя и – в садик расти, разрастаться… Весной какой-нибудь, будущей, скажем, здесь вырастет дева с веслом, поднимет фонтаны из скважин глубокое прошлое… С лет, почти незапамятных, память держать ускользающий след родимых бледнеющих пятен здесь силится… Купол и крест нацелены просто и прямо, держа на воздусе, без скреп, одну неделимую правду. 23 августа Вариация
В вечерней электричке под шумок вполголоса, под лампой вполнакала тепло и неопрятно, и широк в невымытом окне простор… Накатит воспоминанья тянущий прилив на глубину, где прошлый век прилип. В вечерней электричке поздний сад — сады – садов забытые названья… И запахи… Вдыхаешь – и назад уходишь, уплотняешься… Нас с Вами там не было совместно. Сердца дрожь. Как сладостно ходить там без дорог… Въезжать в Успенье, и – в который раз. На августе отыгрываться в рифму. Смотреть в себя, в неведомое, рам оконных перелистывая ритмом идущих дней страницы – по сей-час, с восхищенным встречаясь при свечах. 28 августа, Успение 7 СЕНТЯБРЯ
1
Посмотри! Это дышит листва. Это мы примеряемся – вровень. Сочетания это ли факт, вычитанья осеннего в роще? То и это, и… вроде. Под чердачною крышей ковчег паутины, наполненной летом, уходящим, ушедшим. Корней не видать, но надземная лепка, разрастанье, сплетенье стволов старых яблонь снимает завесу с этой тайны… Прицельной стрелой слива падает. Память за лесом остановится. Мне выходить ещё рано. Над садом на крыше доживаю, один на один (да, одна), чем когда-то – накрыться, и взлететь над собою – на крыльях. Но пока надо мною – парад, вровень – жизнь, от земли подношенье необъятное. В силе – пора сентября, с листопадом на шее… 2
Сентябрь задушит негой. Хлопья астр. Палитра дня. Предчувствье тёмной ночи. Подержит и отпустит. Долгий акт предзимья (пустота и мёрзнут ноги)… Воспоминанья прерванный антракт метелью ободряющих атак… Ползёт букашка, рысью – паучок, здесь бабочка порхает, там застыла… И красен израстания пучок… Но дышит наступление в затылок… Я отведу дыханье октября, на градус отклонившись от тебя… Памяти 5 сентября
Е. Н.