— Но вы же сами сказали, что «малыш» вырастет и залижет свои раны.

— Карл, а что вы думаете? — спросила Элис, несколько смутившись, что нуждается в совете человека, который находится под ее командованием. Однако мнение Карла казалось ей очень важным.

— Думаю, Роберт прав. Это как раз тот случай, когда хирургическое вмешательство, даже очень болезненное, полезнее простых разговоров и заклинаний. Кто знает, может, сейчас уже и поздно.

Люси покопалась в своем ранце и вскоре извлекла из него небольшую дисковую пилу, которую передала Роберту.

— Начинаю, — предупредил доктор и, включив пилу, поднес кромку диска вплотную к стене.

— Будьте готовы к тому, чтобы быстро нырнуть в отверстие, как только оно будет готово, — распорядилась Элис.

Вскоре дисковая пила уверенно вгрызлась в «дермантиновую» кожу «младенца». Элис думала, что Роберт станет вырезать весь крут, однако опыт хирурга подсказал ему другое решение. Он стал делать кривой надрез по окружности, похожий на молодой месяц, повернутый вниз «рогами». Элис поняла затею Роберта. Как только надрез окажется достаточным, они отогнут нижнюю «губу», пролезут сквозь отверстие и вернут «губу» на место — так маленькой Канталупе будет легче вылечить эту рану.

Роберт уже сделал довольно большой надрез, когда в наушниках неожиданно раздался отчаянный вопль Люси:

— Там что-то движется! Что это за…

Элис направила луч своего фонаря на девушку и увидела, что ее, словно в морской качке, швыряет из стороны в сторону. Ноги Люси до щиколоток были покрыты какой-то белой слизью. С каждым мгновением эта субстанция поднималась все выше.

— Что-то мне это все не нравится, — прохрипел Карл и попытался подняться на ноги.

Вдруг Элис заметила, что пол в коридоре за спиной Люси пришел в Движение и напоминал сейчас неспокойную поверхность моря. Вскоре с обеих сторон из глубин коридора к землянам понеслись бурлящие потоки белой жидкости, готовые сокрушить все, что встретится им на пути.

— Роберт, режьте быстрее! — закричала Элис. — Не останавливайтесь!

— На помощь! — звала Люси.

Молочно-белая субстанция, затопившая коридор, оказалась весьма клейкой. Стоило две-три секунды постоять на месте, как ноги становилось вытащить из этой вязкой жидкости так же трудно, как из болотной трясины.

— У меня есть огнерезка! — вспомнила Люси, стараясь взять себя в руки. — Она там, в ранце!

Вскоре яркий голубоватый свет от пламени ацетиленовой огнерезки осветил мрачноватые своды коридора. А волны одна за другой все накатывались на землян, и вскоре не только Люси, но и Карл оказались приклеенными к тому месту, где находились.

Наконец Роберт закончил свою работу.

— Нам нужно спешить, — забеспокоился он, перетаптываясь, чтобы не приклеиться.

— Надо освободить Люси и Карла, — сказала Элис.

Она направила пламя горелки на белую субстанцию. Оказалось, что жидкость под воздействием высокой температуры вскоре застывала и превращалась в твердое вещество, похожее на пластик.

Решили действовать следующим образом: Элис с пламенем ацетиленовой горелки обошла вокруг Карла, а Роберт своей дисковой пилой стал «вырезать» его из общей застывшей массы. Но из-за того, что на Карла постоянно накатывались новые волны странной жидкости, орудовать пилой и огнерезкой было сложно. Поэтому Элис пришлось даже обработать ближайшие подступы к Карлу, заставив затвердеть всю находящуюся возле него клейкую массу.

Минут через десять Карл, наконец, был освобожден. Подхватив его под руки, Элис и Роберт отогнули нижнюю кромку прорези на стене и затолкали его в образовавшееся отверстие. Еще минут семь понадобилось, чтобы освободить из клейкой трясины Люси. А субстанция все прибывала и прибывала. Теперь она уже доходила до колен.

Вскоре Люси и Роберт благополучно последовали вслед за Карлом. Когда Элис перелезла через нижнюю «губу» надреза, субстанция добралась уже до самой прорези.

«Губу» пришлось прижимать втроем: из-за малой гравитации любое усилие рождало отталкивание. К счастью, в борьбе с клейкой жидкостью на помощь землянам пришла сама субстанция. Какая-то ее часть просочилась в новое помещение, но то количество, которое осталось на кромках прорези, стало быстро застывать, из-за чего отверстие вскоре исчезло совсем.

Элис хотела было довершить дело, проведя пламенем горелки по кривой, как турецкая сабля, прорези, но пламя неожиданно погасло — в аппарате закончились запасы ацетилена и кислорода.

— Что это за жидкость? — спросила Элис. — Антитела?

— Возможно, — нервно ответил Роберт. — Мое хирургическое вмешательство не понравилось Канталупе.

— Карл! — вспомнила Элис — Как вы себя чувствуете?

Ответом были приглушенные стоны.

— Он жив, — констатировал Роберт. — Его силы на исходе, но он еще жив. Честно говоря, я не знаю, сколько он еще протянет.