Два пика-близнеца проткнули поверхность Канталупы. Внезапно из их вершин повалили клубы дыма, и сквозь них земляне разглядели появившиеся два красных стержня. Из этих стержней стали вырастать синие жилки.

На глазах всех членов исследовательской группы Канталупа обзавелась двумя опахалами-веерами.

— Крылья… — прошептал Карл. — Нет. Солнечные паруса.

Никто не мог оторвать взгляда от потрясающей голографической картины.

— Да, вы правы, Карл, — тихо произнесла Элис. — Похоже, это, действительно, солнечные батареи.

Учитывая, что Канталупа имела не менее сотни километров в поперечнике, можно было представить, каких размеров в реальности достигали два удивительных крыла. Если бы такое крыло упало на Землю, то оно запросто закрыло бы собой небольшую страну.

— Неужели это то, что сейчас в самом деле происходит с Канталупой? — восхищенно произнесла Люси. — Может, это всего лишь голографическая видеозапись?

— Все говорит о том, что процессы развиваются в реальном времени, — уверенно заявила Элис.

— Представляю, как эти крылья Пегаса озадачили капитана Фернандеса! — расхохотался Роберт.

Элис усмехнулась.

— Не знаю, не знаю. А я бы не удивилась, если бы капитан стал утверждать, что давно ожидал от Канталупы подобных выходок.

Неожиданно Карл, видимо, сделав неловкое движение, вновь застонал от боли.

— Карл, с вами все в порядке? — встревожилась Элис.

— Да. Не обращайте внимания. Просто я подвернул больную ногу, — с трудом, превозмогая боль, произнес Карл.

— Может, примите еще одну порцию лекарств? — предложил Роберт.

— Мне кажется, если я приму еще несколько успокаивающих средств, то мгновенно засну.

— Хорошо, — поколебавшись, согласился Роберт. — Только будьте осторожны.

Все вновь переключили свое внимание на происходящие метаморфозы с Канталупой. Казалось, ее крылья вытянулись настолько, что их концы давно уже вышли за пределы пещеры.

Внезапно Карл почувствовал легкий толчок и не устоял на ногах. На этот раз его стон сменился едва слышным смехом.

— Мы ускоряемся. Похоже, Канталупа обрела не только крылья, но и второе дыхание.

— Просто удивительно, — произнесла Мартина Бинотелли, впервые опровергнув о себе мнение как о скрытном и неэмоциональном человеке.

Крылья Канталупы становились все больше и больше, и капитан Фернандес от удивления не переставал качать головой.

— Думаю, нам лучше держаться подальше от этой вашей Канталупы, — решительно заявила Мартина.

Капитан ничего не ответил. Прогнав рулевого с его рабочего места, он взял управление «Рейнджером» на себя. Вскоре вспомогательные двигатели вывели корабль на высокую и более вытянутую орбиту вокруг Канталупы, и ее диск, доселе занимавший весь экран, уменьшился вдвое. Перед взором капитана предстали знакомые очертания нескольких созвездий.

Прошло еще несколько минут, и крылья Канталупы достигли наибольшего своего размаха. Закончив расти в длину, они стали расти вширь. Достигнув максимальной площади, крылья пришли в едва заметное движение и вскоре полностью подставили себя под натиск «солнечного ветра».

Канталупа действительно стала ускоряться, внезапно изменив свой первоначальный курс. Теперь станции «Гамильтон» ничто не угрожало. Компьютеры бесстрастно сообщили, что Канталупа направилась к Солнцу.

Голографические крылья, выросшие из разноцветного шара, медленно изменили свой наклон.

— Знаете, что это означает? — сказала Элис.

— Если Канталупа в состоянии менять свой курс, то она теперь наверняка постарается избежать столкновения с космической станцией. Раз она может маневрировать, значит, у нее есть свои «глаза и уши».

От волнения у Элис задрожали колени.

— Разумно, — согласился Роберт. — Но нам не стоит особенно радоваться. Крылья, солнечные батареи, паруса — называйте их, как хотите — теперь не оставляют ни малейших сомнений, что Канталупа — живое существо. Не сомневаюсь, что на «Рейнджере» еще не оставили мыслей откопать нас в том случае, если мы объявимся где-нибудь у поверхности. Только сдается мне, выросшие крылья могут настолько напугать капитана Фернандеса, что он сочтет за лучшее ретироваться куда-нибудь подальше от Канталупы.