Третий тоннель поражал своей глубиной. Камера уже долго опускалась в кромешной тьме. Кабель тянулся и тянулся, и Элис стала бояться, что длины каната не хватит. Вскоре лебедка, видимо, перестав чувствовать натяжение каната, остановилась.

— Вам не кажется, что камера обо что-то ударилась? — заметил Роберт.

— Нет, не кажется, — ответила Элис.

Проверив показания лебедки, выяснили, что канат размотался на всю свою длину. Обратное наматывание каната и извлечение из тоннеля камеры оказалось делом очень долгим и нудным.

Неожиданно Элис почувствовала усталость в глазах. Ее сверхсовременные искусственные глаза — единственная гордость из всех последствий инцидента на станции «Токиан» — устали.

Следующий тоннель был пологим, почти горизонтальным. Камера и веревка почти не скользили вниз, и от затеи пришлось отказаться. В довершение всего, аккумулятор камеры порядком разрядился, и Дарен был вынужден целых полчаса продержать ее на зарядном устройстве.

Только в следующем тоннеле Элис смогла отправить камеру далеко вниз, но изображение опять вскоре стало терять контрастность.

— Ну, что там? — допытывалась Люси.

— Какое-то препятствие, — ответила Элис и замедлила ход кабеля.

Когда спуск совсем прекратился, все увидели на дисплеях достаточно освещенную оплавленную поверхность.

— Похоже, тоннель полностью заблокирован, — произнес Роберт. — Но где же «землеройка»?

Элис внимательно всмотрелась в изображение, передаваемое объективом камеры, но ничего похожего на инопланетный механизм тоже не обнаружила.

— Очевидно, «землеройка» выбралась назад по проторенному ею же пути, а затем ее перебросили на рытье другого тоннеля, — предположила она. — По-моему, это единственное объяснение.

— Значит, — подытожил Карл, — либо «землеройка» вышла сама, либо ее выплюнула из своих недр Канталупа. В любом другом случае мы нашли бы ее на дне тоннеля.

В разговор вступил Роберт.

— Хорошо. Если Канталупа, как мы видим, сама себя бережет и лечит, как делают любые другие органические субстанции, то это вызывает ряд законных вопросов. Почему она запустила «крота» так глубоко в свое чрево и почему позволила «землеройкам» грызть себя? Почему Канталупа не зарастила тоннели, комнату и всю шахту своей плотью?

— Забавно, — усмехнулся Карл. — Но все это было бы возможно, если бы Канталупа имела свойства человеческого организма. Когда мы порежем палец, то вскоре место пореза зарастает кожей. Нас атакуют вирусы — и в схватку с ними вступает наша иммунная система. Но если травма слишком обширная, ну, например, проникающее ранение или потеря ноги… О, простите, — Карл замялся. — Это неудачный пример…

— Ничего, продолжайте, — спокойно произнесла Элис.

— Извините, просто пришлось к слову. Так вот, если организм получает слишком сильную травму, он не в состоянии справиться с ней самостоятельно.

— Но есть и другие случаи, — уточнил Роберт. — Организм не может справиться даже с банальной простудой и погибает, если, например, повреждена его иммунная система.

— Итак, — подвела итог Люси. — Если Канталупа — самовосстанавливающаяся система, то, вполне возможно, «землеройка» повредила какой-то механизм, который отвечал за восстановление этой части ее тела, а может, и всего ее тела.

— Я склоняюсь к этой же гипотезе, — поддержал Роберт. — Но пока это невозможно подтвердить, потому что мы слишком мало обо всем знаем.

— Значит, если бы мы знали больше, мы бы смогли Канталупе помочь выздороветь? — прямодушно спросила Люси.

— Честно говоря, утверждать что-либо, основываясь на предположениях, сложно, — задумчиво вздохнул Роберт. — Не исключено, что Канталупа сейчас мертва целиком. Может быть, причиной этому послужили все эти «кроты» и «землеройки», а может, создатели отвели Канталупе определенное время — только для достижения какой-то точки во Вселенной, — Роберт поднял голову и указал пальцем вверх. — Мы изначально приняли Канталупу за огромный органический межзвездный корабль. Если это так, то все эти незаживающие раны доказывают, что команда Канталупы давно мертва. Иначе экипаж не дал бы ей погибнуть.

— Если бы у экипажа имелись необходимые ресурсы, — заметил Карл.

— Канталупа — из ряда вон выходящее искусственное образование. Мне кажется, ее создали специально для какого-то длительного путешествия. Если эти утверждения верны, то экипаж, пассажиры или кто там еще, обязательно должны были бы оставить следы своего пребывания.

— Не кажется ли вам, — продолжил Карл, — что авария звездолета, подземный зонд, «землеройки» — все это звенья одной цепи, события, которые неожиданно свалились на экипаж? Возможно, они й погубили Канталупу.