К полудню они обошли пойму реки, оценили, насколько вода поднялась за последнее время ичем грозит долине дальнейшее прибавление уровня. Талые снега, сходящие с гор, превращались в ручьи и продолжали вливаться в общий поток.

— Да… Работы предстоит немало, — озабоченно констатировал Джон, — но этим я займусь сам. Тебе нужно отдохнуть. Посмотри, как стремительно густеют тучи: Наверняка еще и ливень вскоре начнется. Тогда наводнения долго ждать не придется, — удрученно рассудил он, предчувствуя уже близкий и скандальный конец своей бесславной карьеры спасателя.

— Еще есть время для экстренных мер. Нужно мобилизовать всех местных и бросить технику на устройство дамб, — предложила ему Мелоди. — Я бы взяла на себя телефонные переговоры, а ты займись координацией действий на месте.

— Черт! Я осел! — рявкнул Джон.

— Сейчас не время рвать на себе волосы. Потом будешь себя корить, когда будет действительно поздно, — строго осадила его Мелоди.

— Ты права, — согласился с ней он. — Грозовой фронт стремительно приближается. Ну-ка, давай скорее в машину.

— А ты? — растерянно спросила его Мелоди, посмотрев на почерневшее небо.

— Будем держаться твоего плана. Хотя… если буря застанет тебя в дороге, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Значит, нужно найти укрытие здесь, — здраво рассудила Мелоди.

— Ты говорила о какой-то лачужке охотников, — мгновенно сообразил Джон.

— Да, все верно. Это неподалеку, — отозвалась девушка, махнув рукой в сторону леса.

— Так бежим же скорее, — поторопил ее Джон, опасливо озираясь на быстро сгущающиеся тучи.

Он схватил обе сумки с рабочими наборами измерительного оборудования и картами и, перекинув их через плечо, поспешил в направлении охотничьего домика в лесу.

Чили беспрекословно подчинился, когда Мелоди отдала ему краткую команду. Девушка была искренне рада тому, что сегодня взяла с собой только его. Втроем они достаточно скоро добрались до цели.

Будучи во всем человеком основательным, Джон плотно закрыл дверь охотничьей хижины и прильнул к окну, глядя на небо в ожидании ненастья.

Мелоди внимательно наблюдала за Чили. Пес очень боялся молнии и всегда безошибочно чувствовал ее приближение. На этот раз его состояние тоже было неутешительным. Чили не отходил от Мелоди, льнул к ее ноге, то и дело поднимая на нее обеспокоенный взгляд, тем более чувствуя напряжение хозяйки.

Резкий ветер, врывающийся в оконные щели, очень скоро продул весь домишко насквозь.

— Нужно растопить очаг! — объявил Джон со свойственной ему решимостью и отошел от окна.

— Да, не хватало еще простыть. Вот будет весело, — усмехнулась Мелоди, неожиданно кокетливо поведя плечом.

И этот жест ей шел. Джон пристально всмотрелся в нее.

— Что? — спросила девушка, смущенная его взглядом.

— Ты особенная. От тебя никогда не знаешь, чего ждать, — констатировал Джон. — Однако надо поторопиться и как можно скорее развести огонь, — сменил он тему и, смешавшись, засуетился у очага в поисках спичек.

— Не стану спорить, — согласилась она. — В такую пору безопаснее было бы сидеть дома. Мы не сориентировались в обстановке, следовало не укрытие искать, а бежать к джипу и ехать домой.

— Только не в такую погоду. Посмотри, как быстро надвигается гроза. Она непременно застала бы нас в пути. Уж лучше пересидеть в охотничьем домике, — рассудил Джон.

— А мне тут очень неуютно, — поежилась Мелоди.

— Разумеется, в такую погоду хочется находиться дома, но ты же отлично знаешь, что это невозможно. Сейчас комната прогреется, и можно будет спокойно переждать непогоду.

— По-моему, еще не поздно добраться до машины. Мы могли бы успеть до урагана, — проговорила Мелоди, взявшись за поводок Чили.

Джон оставил свои хлопоты и резко выпрямился, строго посмотрев на свою помощницу.

— Я отвечаю за этот проект! А следовательно, и за людей, которых я привлек к его реализации. Ты никуда отсюда не уйдешь, пока непогода не прекратится. С этого момента ты будешь безоговорочно выполнять то, о чем я тебе, говорю, — по-армейски холодно и безапелляционно отчеканил он. — Тебе все понятно?

— Чего это вдруг?! — невозмутимо усмехнулась Мелоди. — С каких пор, скажи на милость, ты надо мной командуешь?