– Уже почти закончили, миссис Марковиц. Я только хотела спросить Дерека о Питере, которого он знал. Как вы познакомились?

– Мы оба были в команде по футболу в шестом классе, – ответил Дерек, – и оба играли отстойно.

– Дерек!

– Извини, мама, но это правда. – Он посмотрел на Селену. – Но с другой стороны, ни один из тех придурков под страхом смерти не смог бы написать код HTML. [19]

Селена улыбнулась.

– Что ж, можете и меня зачислить в ряды технологически неграмотных. Значит, вы подружились, когда ходили на футбол?

– Мы все время сидели на скамье запасных, потому что нас никогда не брали в игру, – сказал Дерек. – Но нас нельзя было назвать настоящими друзьями, до того как он перестал общаться с Джози.

Селена повертела в пальцах ручку.

– Джози?

– Да, Джози Корниер. Она тоже ходит в нашу школу.

– И она дружит с Питером?

– Дружила. Она была его единственным другом, – объяснил Дерек. – Но когда Джози стала одной из популярных девчонок, она его бросила. – Он посмотрел на Селену. – Питер не обращал на это внимания, честно. Он говорил, что она стала сукой.

– Дерек!

– Извини, мама, – сказал он. – Но это тоже правда.

– Извините, я ненадолго выйду, – попросила Селена.

Она прошла из кухни в ванную, где достала из кармана мобильный телефон и набрала свой домашний номер.

– Это я, – сказала она, услышав голос Джордана, й обеспокоенно спросила: – Почему так тихо?

– Сэм спит.

– Только не говори, что ты включил ему опять мультики, чтобы спокойно почитать полицейский отчет.

– Ты позвонила специально, чтобы обвинить меня в том, что я плохой отец?

– Нет, – ответила Селена. – Я позвонила, чтобы сказать тебе, что Джози и Питер были лучшими друзьями.

Строгий режим предполагал, что к Питеру может прийти один посетитель в неделю, но некоторые люди не брались в расчет. Например, адвокат мог приходить и видеться с ним столько раз, сколько потребуется. Как и – это просто ненормально – репортеры. Все, что Питер должен был сделать, это подписать небольшое заявление, что он добровольно хочет поговорить с представителем средств массовой информации, и Елене Батисте дали разрешение на свидание с ним.

Она была красивая. Питер это сразу заметил. Вместо бесформенного огромного свитера на ней была облегающая блузка на пуговицах. Если наклониться, можно было даже увидеть ложбинку ее груди.

У нее были длинные густые волнистые волосы и огромные карие глаза. Питеру с трудом верилось, что она могла подвергаться насмешкам в старших классах. Но она сидела перед ним, это было правдой, и не сводила с него глаз.

– Я не могу в это поверить, – сказала она, и носки ее обуви коснулись разделявшей их красной линии. – Не могу поверить, что на самом деле встретилась с тобой.

Питер сделал вид, что слышит подобное каждый день.

– Да, – сказал он. – Классно, что ты сюда приехала.

– О господи, это меньшее, что я могла сделать, – сказала Елена.

Питер подумал о тех историях, где девушки писали заключенным, а потом даже выходили за них замуж прямо в тюрьме. Он подумал об охраннике, который привел сюда Елену, и о том, рассказал ли тот кому-то, что к Питеру Хьютону пришла красивая девушка.

– Ты не против, если я буду кое-что записывать? – спросила Елена. – Это для моей дипломной работы.

– Классно.

Он наблюдал, как она достала карандаш и сняла губами колпачок, пока открывала свой блокнот на чистой странице.

– Я говорила тебе, что пишу дипломную работу о последствиях издевательств в школе.

– Откуда такая тема?

– Ну, когда я училась в старших классах, бывали дни, когда мне казалось, что лучше покончить жизнь самоубийством, чем идти в школу. Я подумала, что если у меня возникают такие мысли, то, вероятно, есть и другие люди, которые тоже так думают… Так возникла эта идея. – Она наклонилась вперед – внимание, грудь! – и посмотрела Питеру в глаза. – Надеюсь, мне удастся опубликовать это в каком-нибудь журнале по психологии.

– Это было бы классно.

Он вздрогнул. Господи, сколько раз он еще будет говорить «классно»? Она, наверное, решила, что он полный идиот.

– Тогда, может быть, ты мне расскажешь, как часто это происходило. Я имею в виду, издевательства.

– Думаю, каждый день.

– Что именно делали эти ребята?

– Ничего особенного, – ответил Питер. – Закрывали меня в шкафчике, выбрасывали мои учебники из окна автобуса.

Он выдал ей список, который тысячу раз зачитывал Джордану. Воспоминания о том, как его локтями отталкивали на лестнице, как срывали и разбивали его очки, обиды всплывали одна за другой.