– Я не хочу здесь больше оставаться, – сказала она, поворачиваясь к маме.

– Я знаю.

– Зачем вообще он меня опять вызвал. Я ведь уже ему сказала, что ничего не помню.

Они получили по почте письмо, где говорилось, что у Патрика Дюшарма было «еще несколько вопросов» к ней. Для Джози это означало, что ему стало известно что-то, чего онне знал, когда разговаривал с ней в первый раз. Мама объяснила ей, что второй допрос – это просто возможность для прокуратуры убедиться, что все точки над «i» расставлены, что это совершенно ничего не означает, но в участок все равно нужно пойти. Не дай бог, чтобы Джози стала человеком, который препятствует расследованию.

– Все, что тебе нужно сделать, это еще раз сказать, что ты ничего не помнишь… и все, – сказала ей мама и мягко опустила руку на дрожащее колено Джози.

Но Джози хотелось встать, распахнуть эту двустворчатую дверь и броситься наутек. Ей хотелось бежать через парковку, на ту сторону улицы, через школьный стадион в лес, окружавший городской пруд, в горы, которые были видны из окна ее комнаты, Когда с деревьев опадали листья, взобраться как можно выше. А потом…

А потом она, наверное, раскинула бы руки и шагнула с края мира.

А если все это подстроено?

А если детектив Дюшарм уже знает… все?

– Джози, – произнес голос. – Большое спасибо, что пришла сюда.

Она подняла глаза на стоявшего перед ней детектива. Мама встала. Джози пыталась, честно пыталась, но у нее не хватало смелости это сделать.

– Госпожа судья. Спасибо, что привезли сюда вашу дочь.

– Джози очень расстроена, – сказала мама. – Она все еще ничего не помнит о том дне.

– Я должен услышать это от самой Джози.

Детектив опустился на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза. Джози подумала, что у него красивые глаза. Немного грустные, как у бассета. Ей стало интересно, что чувствует тот, кому пришлось выслушать рассказы всех раненых и перепуганных, когда не остается ничего другого, кроме как осмотически впитывать их.

– Обещаю, – тихо сказал он. – Это не займет много времени.

Воображение Джози начало рисовать, что будет, когда закроется дверь в кабинет, как вопросы будут давить на нее. Она спросила себя, что хуже: быть не в состоянии вспомнить случившееся, как ни пытайся заставить свою память работать, или помнить все до последней кошмарной секунды.

Краем глаза Джози заметила, что мама опять села.

– Разве ты не пойдешь со мной?

Когда детектив разговаривал с ней в прошлый раз, мама, воспользовалась тем же предлогом – она судья и не может присутствовать во время допроса. Но потом между ними произошел тот разговор – после предъявления обвинения, когда мама изо всех сил старалась дать Джози понять, что работа судьи в этом случае не помешает ей быть мамой. Другими словами, Джози оказалась настолько глупой, чтобы поверить, будто их отношения начали меняться.

Мама открыла рот и закрыла, словно выброшенная на берег рыба.

«Я поставила тебя в неловкое положение? – подумала Джози, и эти слова жгли ей горло. – Добро пожаловать в наш клуб".

– Может быть, кофе? – предложил детектив и покачал головой. – Или кока-колы? Не знаю, можно ли детям твоего возраста нить кофе. Или у меня хватает глупости предлагать тебе то, чего нельзя.

– Я люблю кофе, – сказала Джози. Она избегала маминого взгляда» пока детектив Дюшарм вел ее в святая святых полицейского участка.

Она вошли в кабинет, и детектив налил ей большую чашку кофе.

– Молоко? Сахар?

– Сахар, – сказала Джози. Она взяла с блюдца два пакетика и высыпала содержимое в чашку. Затем осмотрелась – деревянный стол, лампы дневного освещения, обычная комната.

– Что?

– Что «что»?

– Что случилось?

– Я просто подумала, что это не похоже на комнату, где вы выбиваете из людей признания.

– Это зависит от того, есть ли что из тебя выбивать, – сказал детектив. Увидев, что Джози побледнела, он рассмеялся. – Я шучу. Честно говоря, я выбиваю из людей признания, только когда снимаюсь в телесериалах о полицейских.

– Вы снимаетесь в сериалах?

Он вздохнул.

– Забудь. – Он потянулся к магнитофону на середине стола – Я буду записывать этот разговор, как и в прошлый раз… в основном это нужно потому, что у меня не хватает мозгов точно все запомнить. – Детектив нажал кнопку и сел напротив Джози. – Тебе, наверное, все время говорят, что ты похожа на маму.

– Э-э, никогда. – Она склонила голову набок. – Вы вызвали меня, чтобы сказать об этом?

Он улыбнулся.

– Нет.

– Тем не менее я на нее непохожа.

– Конечно, похожа. Глазами.

Джози отвела взгляд.

– Мои совершенно не такого цвета» как у нее.

– Я имел в виду не цвет, – сказал детектив. – Джози, расскажи мне, что ты видела в день, когда в школе Стерлинг Хай стреляли.

Под столом Джози сцепила руки в замок. Она впилась ногтями одной руки в ладонь другой» чтобы что-то причиняло б'oльшую боль, чем слова, которые он заставлял ее сейчас произносить.

– У меня должна была быть контрольная по химии. Я готовилась допоздна и думала об этом, когда проснулась утром. Это все. что я помню. Я уже говорила вам, что не помню даже, как была в тот день в школе.