одном из замков, принадлежавших королю.

Еще больший общественный вес приобрел он в следующем после его назначения 1386

году, когда его выдвинули в парламент от Кента в качестве почетного представителя

графства. Его краткое пребывание в парламенте подтверждено документально. Парламент

собрался 1 октября в Большом зале казначейства Вестминстерского аббатства. В истории он

получил похвальное звание “Дивного парламента” за то, что подверг более тщательной

проверке расходы короля и урезал привилегии и права королевских министров. Чосер, разумеется, был откомандирован в парламент как ставленник короля – ведь источником как

богатства его, так и престижа являлась придворная служба – и должен был испытывать

неловкость, сидя на заседаниях, неловкость тем большую, что парламент рассматривал и

поданную ему петицию с требованием ужесточить контроль за таможенными инспекторами

в английских портах, по крайней мере за инспекторами, назначенными пожизненно, и

наказать проштрафившихся вплоть до увольнения, ибо в таможенном деле налицо были

признаки коррупции. Главарем этого антикоролевского выступления был дядя короля герцог

Глостер, сам получивший пятьсот фунтов через таможню, инспектором которой являлся

Чосер, и, хоть назначен последний был и не пожизненно, он мог справедливо полагать, что

санкции коснутся непосредственно и его.

Через четыре дня после первого заседания он отказался от своей квартиры в Олдгейте.

Возможно, это явилось временным совпадением, однако случайностью это не было: как мы

уже видим, Чосер все больше отходил от работы в порту, а отъезд из Олдгейта стал первым

шагом к окончательному оставлению им таможенной службы. Он мог предвидеть

неприятности для всех королевских инспекторов, почему и удалился с поля брани, хотя

подобное маловероятно. Никто не был в состоянии предугадать, как развернутся события на

сессии во всех деталях. Может быть, Глостер и другие вынудили его уйти, но, так или иначе, служба его к тому времени уже занимала мало, а единственное, что привлекало его в ней, –

это стабильный доход.

Оставив Олдгейт, он 5 октября передал аренду своему преемнику Ричарду Форстеру, а

так как вскорости его стали числить по Кенту, то скорее всего он туда и переселился. В

Кентских юридических документах Чосер упоминается уже 13 ноября 1386 года наряду с

некоторыми другими жителями Гринвича. Есть свидетельства, что один из них, Саймон

Мэннинг, был женат на сестре Чосера, о чем свидетельствует инспекционная запись от 1419

года, в которой Кэтрин Мэннинг значится еще и как сестра “достославного рыцаря и

английского поэта Гэлфрида Чосера”. Впрочем о самой Кэтрин запись мало что говорит.

Неизвестно даже, умела ли она читать, чтобы прочесть эту запись. Как мировой судья Чосер

в 1378 году должен был находиться в Дартфорде, Кент, а на следующий год дело, возбужденное против него казначейством, слушалось тоже в Кенте. В другом юридическом

документе от того же года Чосер значится “жителем Кента”, и это уже свидетельство

решительное. По-видимому, он перебрался в Гринвич или соседний с ним Дептфорд-округ, где он и пребывал в последующие тринадцать лет. Годы эти стали временем

“Кентерберийских рассказов”, где содержится упоминание этих мест: Уж полвосьмого, и пред нами Дептфорд.

И Гринвич, где так много сварливых баб,

Так начинай рассказ.

Нет сомнения, что под “сварливыми бабами” он подразумевает конкретных лиц.

Бежать из Лондона осенью 1386 года Чосера, однако, никто не вынуждал. Покинув 5

октября Олдгейт, он, по-видимому, нашел себе другое уютное пристанище в черте города.

Пятнадцатого октября, в разгар сессии “Дивного парламента”, он был вызван для дачи

показаний по делу, возбужденному одним известным лицом. Чосер выступил свидетелем в

споре сэра Ричарда Скроупа и сэра Роберта Гровенора о праве на герб. Разбирательство

происходило в трапезной Вестминстерского аббатства, куда Чосеру и надлежало

проследовать от казначейства, где заседал парламент. Чосер дал свидетельство в пользу

Скроупа, которого не один год знал как титулованного рыцаря и придворного. Двадцатью

семью годами ранее они вместе служили во Франции, и Чосер дал показания, что истец уже