произошло спонтанно. Кому, например, придет в голову мысль, что дет-

ский сад сложился не сам собой, а его придумал Роберт Оуэн с учени-

ками? А между тем они много чего изобрели и опробовали: и удачного, и того, что не прижилось. То же самое с участием рабочих в прибылях

предприятия – впервые такую схему внедрили ученики Оуэна в Англии.

Еще пример – система самообслуживания, изобретенная в первой поло-

5

О КНИГЕ

вине ХХ века в шведском потребительском кооперативе и повсемест-

но распространившаяся впоследствии. Кажется, будто новый институт

возник сам по себе. В действительности же у его истоков стоят конкрет-

ные люди. Существуют изобретатели, которые как в технике, так и в со-

циальной инженерии должны приложить определенные усилия, чтобы

спонтанный по внешней видимости процесс стартовал и дозрел до той

стадии, когда общество окажется способным его подхватить.

Александр Долгин продуцировал нечто подобное, в результате

чего на выходе может возникнуть новый институт – это, по моему

убеждению, главное в книге. В основу положены две реформаторские

идеи – коллаборативная фильтрация и патронатная постфактумная

оплата за культурные блага. Обе они завязаны на деньги и порознь

мало что дают, но вместе они обещают инновационные результаты.

Мне с самого начала были интересны эксперименты Александра

Долгина. Когда шли серии исследований «Театрон» и «Синема» по ап-

робации двухэтапной оплаты за кино и театр, я опасался, что в театре

картина получится иной, чем в кино. Мне казалось, что идея приме-

нима только к тиражным областям культуры. Театр же малотиражное, ремесленное искусство, а в ремесле иная, более прозрачная обратная

взаимосвязь между потребителем и производителем. Но оказалось, что в театре работает примерно та же логика, что и в кино. А раз так, то коллаборативная фильтрация может с успехом применяться в раз-

ных сферах. Вообще идея защиты от ухудшающего отбора в культуре

с помощью коллаборативной фильтрации и участия потребителя в до-

полнительной оплате заслуживает самого пристального внимания.

Мне кажется, автор вообще мог ограничиться изложением своей

основной идеи и истории экспериментов в кино и театре. Добавить

разве что экскурс по прецедентам коллаборативной фильтрации, по-

казав, как и почему коммерческая система подчинила новшество

своим интересам, в результате выхолостив его. Фактически ведь по-

лучилось, что как только новая система стала заметна, успешна, «вкус-

на», господствующие институты немедленно ею поживились. Чтобы

впредь этого не происходило, необходимо закладывать определенные

условия, способствующие выживанию института, – в первую очередь

это его финансовая независимость.

Как следует из общей интонации книги, Александра Долгина бо-

лее всего заботит именно формирование широко практикуемого ав-

тономного экспертного института. Хочется надеяться, что проект

приведет к его созданию. Однако поскольку автор не ограничился из-

6

О КНИГЕ

ложением институциональной идеи, а счел необходимым проанализи-

ровать, как она встраивается в экономическую теорию, видоизменяя

ее, возникает риск того, что теоретикам удастся «пощипать» что-то в

научной системе и тем самым задержать масштабные эксперименты.

Тогда еще лет на 20 отложится процесс вызревания необходимых ин-

ститутов. И появятся они не в России, а где-нибудь в Индии, и не в

начале XXI века, а в его середине. В воронку ухудшающего отбора за-

тянется еще какое-то количество культурно-творческой энергии.

Сейчас, без серии проб, никто не скажет, возможно ли на практи-

ке широкое внедрение благодарственных постфактумных платежей за

культурные продукты и что это даст. На вскидку кажется, что это уто-

пия. Однако многие несбыточные вещи на поверку оказываются впол-

не реалистичными. Взять, например, перспективу укоренения в об-

ществе такой нормы, как благодарственные денежные платежи, о чем