Насте показалось, что дедок ей подмигнул. Она зажмурилась, чтобы прогнать наваждение.

–  Сережа, я когда в последний раз говорила, что я тебя обожаю?

–  В прошлом году, - хмыкнул Зарубин.
– Ты при муже-то поосторожней в любви признавайся, а то я маленький, он меня враз пришибет.

–  При чем тут муж? Муж дома, а я в конторе.

В телефонной трубке повисла пауза, после чего Сергей выразительно произнес:

–  Сумасшедшая. Ты очень умная, но абсолютно сумасшедшая.

Найти дважды судимого за хулиганство гражданина Неженкина по кличке Сазан большого труда не составило. Он, как ни странно, был не только прописан в Москве, но и проживал по месту прописки, что в последние годы встречается все реже и реже. Как только поднятый с постели участковый услышал от Лизы Боровенко описание мужчины, с которым встречалась Славчикова, он сразу буркнул:

–  Сазан это, голову даю… А уж когда та же Лиза указала на двор, в который свернул тот мужчина, все сомнения участкового улетучились.

Он тут же поделился с Зарубиным всем, что знал о Неженкине и его жене Верке Титовой, которая приобрела статус законной супруги всего-то год назад, а до того числилась у Сазана в сожительницах.

–  Верка - оторва, каких поискать, - монотонно гудел участковый.

Он никак не мог по-настоящему проснуться, и потому голос его был лишен всяческих модуляций, на которые у служителя порядка просто не хватало сил.

–  Она ребенка своего новорожденного убила, отсидела за это, освободилась лет десять назад и с тех пор пьет беспробудно. Меня в то время тут не было, я только два года как участок принял, но прежний участковый меня проинформировал. Особенно насчет Сазана предупреждал, потому как у него по пьяному делу мозги иногда прямо наизнанку выворачивает. Верка - она тихая, от нее вреда никакого, напьется и спит, а от Сазана всего можно ожидать. Работала Верка то дворничихой, то уборщицей, а в последний год вообще отовсюду поувольнялась, и на какие шиши пьянствует - одному богу известно.

–  А Неженкин работает где-нибудь?
– спросил Зарубин.

–  Да прям!
– фыркнул участковый.
– На Веркиной шее сидит.

–  На какой зоне Верка чалилась?

–  Сейчас гляну.

Участковый покопался в своей картотеке, полистал журнал учета, а Зарубин тем временем достал свой блокнот и быстро нашел нужную страницу. Интересно, совпадет или нет? Он был уверен процентов на восемьдесят, что совпадет.

И оказался прав.

Сергей посмотрел на часы и решил, что если Каменекая захочет приехать, то доберется сюда с Петровки минут за пятнадцать. Еще совсем рано, дороги пустые.

–  Пална, мы его нашли, - сказал он, когда Настя ответила на звонок.
– Сам он дважды судимый за хулиганку, а его жена отбывала срок в одной колонии и в одно время со Славчиковой. В последний год появились деньги, откуда - непонятно.

–  Супер!
– выдохнула Настя.
– Когда-нибудь должно было повезти. Где сейчас эта сладкая парочка?

–  Дома, спят. Сержант сбегал, проверил, у них квартира на первом этаже, он через окно глянул. Мы с участковым сейчас чайку попьем для бодрости и через полчасика пойдем их будить. Как семь часов стукнет, так и отправимся. Сама приедешь или нам доверишь?;

–  Приеду, Сереж. Машины только нет… ну ничего, я частника поймаю.

–  Не доверяешь, значит?
– поддел ее Зарубин.

–  Доверяю. Тебе - доверяю. Но я же баба, Сержик, я умру от любопытства. Буду сидеть в кабинете и терзаться мыслью, что вот ты уже знаешь, а я еще нет. Ни одна нормальная женщина этого не вынесет.

–  Да была б ты нормальной женщиной - и разговора бы не было. Ты же не нормальная, ты сумасшедшая.

–  Ты повторяешься. Диктуй точный адрес, я приеду.

В машине она чуть не заснула. Владельцы дорогих иномарок редко подрабатывают частным извозом, и машины, которые можно остановить при помощи поднятой руки, чаще всего бывают дешевыми и простенькими, с оглушительно работающим движком и маленьким салоном, в котором невозможно вытянуть ноги. Водитель, согласившийся отвезти Настю в Коптево, был владельцем именно таких раздолбанных "Жигулей", к тому же еще и разговорчивым, но она все равно в какой-то момент провалилась в сон. Ей казалось, что она просто за секунду прикрыла глаза, и непонятно, как это могло случиться, чтобы вот только что они проезжали станцию "Новослободская" - и за окном уже мелькают красные строения Тимирязевской академии, Зарубин с участковым и молоденьким розовощеким сержантом ждали ее в условленном месте.

–  Зря торопитесь, - участковый неодобрительно качал головой, видно, все еще не мог простить Зарубину раннего подъема, - пьющие люди в семь утра к даче показаний непригодны. Они небось пили часов до трех-четырех, только-только уснули.

–  Ничего, разбудим, - невозмутимо ответил Сергей, - и не таких будили.

Вопреки ожиданиям, звонить в дверь слишком долго им не пришлось, уже минут через пять им открыла заспанная неопрятная женщина. Испитое лицо было некрасивым, свисающие лохмами волосы - немытыми, а вот халат на ней надет вполне чистый и даже почти нарядный. "Деньги, - мелькнуло в голове у Насти, - в последний год появились деньги. За что же Славчикова ей платила? Или ни за что, просто оказывала по старой дружбе финансовую поддержку?"