Сознание возвращалось медленно, действительность воспринималась словно сквозь толщу воды, временами перед ним возникали причудливые образы, сминаемые рябью налетающего ветра, но потом доносившиеся голоса стали внятнее и вскоре стали различаться отдельные фразы:

– …никто не смог бы исполнить лучше, нежели агент, который даже не подозревает о своей вербовке. Признаюсь, я был неприятно удивлен твоим поведением при первом визите на Экс-два. Откуда сколько злости? Не стоит видеть во мне сумасшедшего маньяка, квинтэссенцию мирового зла или монстра мечтающего поработить мир. Это ошибочно.

Почувствовав шлепки по щекам, Верес с трудом разлепил веки и увидел склонившегося над ним человека. Белесые глаза ощупывали его лицо, потом человек удовлетворенно кивнул и убрал из под носа ампулу с прозрачной жидкостью. Он был облачен в серый с ржавыми разводами экзоскелет, однако шлем был снят и разведчик едва сдержал изумление, узнав в нем сотрудника разведки ПРО, тщательно законспирированного и внедренного в постулат пять лет назад. Гранит растянул бледные губы в подобии улыбки, отступил в сторону и Верес увидел того, кто говорил с Полиной, а теперь смотрел на него. Серые, с зеленоватым отливом глаза внимательно смотрели из-под стекол в тонкой оправе, темные круги под глазами свидетельствовали, что в последнее время слишком много работал, прерываясь лишь на краткие перерывы на сон, руки были небрежно сложены на груди, где красовалась такая же эмблема атома с вязью символов как и на серебристом комбинезоне Полины, он сидел на краешке стола рассматривая разведчика:

– Спасибо, Гранит. Я вижу, особого удивления твоему присутствию наш гость не высказал, хотя и пытался это скрыть. Поскольку вы все знакомы, то осталось представиться только мне – Семецкий Юрий Михайлович, глава Экс-три, бывший руководитель проекта «Истина», ныне глава Постулата.

Он сделал в сторону Вереса легкий поклон, и, заметив его замешательство от сковывавших наручников пояснил:

– Полина весьма импульсивна и на этот раз я хотел избежать ненужных неприятностей. Если обещаете вести себя как следует гостю, то их тут же снимут.

Верес кивнул, а Семецкий перехватил взгляд брошенный в сторону Полины, что отвернувшись к окну курила:

– Нет, ей наручники не нужны, ее скитания и неопределенности закончились, сейчас она на пути истины, а истина не способна нанести вред кому бы то ни было. Но я вижу, вы не понимаете.

Семецкий подошел к ложу на котором был пристегнут разведчик, фонариком проверил зрачки и отщелкнул толстенные фиксаторы сковывающие руки. Стоящий рядом адепт в пепельно-сером комбинезоне дернулся, но он успокоил его движением руки. Верес потер затекшие запястья и соскочил на пол, рассматривая путаницу световодов идущих к изголовью в форме арки:

– И что, я уже кодирован?

– Вы чувствуете себя полным болваном? – Семецкий глумливо глянул из под стекол, перелистывая показания на дисплее.

– Отчасти. Запутался в паутине догадок - кто на кого работает и что будет в итоге.

– Это важный вопрос, очень важный не только для вас, но и для меня. Присаживайтесь – Семецкий кивнул в сторону дивана стоящего у стены напротив массивного стола – нас ждет трудный и длинный разговор, но судя из записей, вы любите длинные разговоры. Ваше появление, то есть появление Полины, было ожидаемым, и, зная, ее я потрудился установить в служебных тоннелях не только датчики обнаружения, но и камеры, заранее подготовившись к визиту гостей.

Верес опустился на диван, не отводя глаз с Полины, что неторопливо пуская струи дыма, рассматривала замерших снаружи постулатовцев в пепельно-ржавом камуфляже, надежно укрывающем их на фоне унылого пейзажа.

– Хочу еще раз принести извинения за то, что вас оглушили, мы не хотели сложностей со стрельбой – он кивнул и караул вышел, оставив лишь две безучастные фигуры застывшие у стены с заложенными за спину руками – во всем остальном мы не принесли никакого ущерба, ни психическому, ни физическому здоровью. Даже наоборот - слегка вас подлатали.

Разведчик прикоснулся к ране, однако не ощутил ноющего дискомфорта, который невозможно снять обезболивающими. Юрий Михайлович терпеливо ждал, пока он распахнув комбинезон ощупал бок на котором не осталось следов оставленных шкиляброй. Даже синюшная сентоплоть была тщательно удалена и под пальцами была ровная здоровая кожа.

– Итак, обо всем по порядку - Семецкий протянул руки вперед, переплел пальцы и, постукивая по столу, продолжил – не стоит винить Полину в предательстве или злостном умысле - она говорила чистую правду, вернее ту часть правды что знала. Если угодно, можете считать это официальным визитом управления пространственной обороны в обитель Постулата.

С этими словами Семецкий бросил на стол и подтолкнул к разведчику деактивированный голем. Верес одел браслет, ожидая, что голем будучи насильно снят не включится, однако тот подмигнул огоньком готовности и включил режим записи.

– Как вы уже поняли, Гранит передавал только ту информацию, которая не нанесла бы вреда, но и он не стал в связи с этим предателем родины, ведомства или злобным перебежчиком. Принято считать, что мы ограниченные и оболваненные неким мифическим артефактом злобные фанатики не способные к здравому рассуждению, убивающее всех подряд или же насильно обращающие в веру в некий постулат. К нам приходят добровольно, взвесив все за и против, выслушав доводы и приняв решение. Полина рассказала вам историю возникновения «Проекта», ту ее часть, о которой она знала и в которую была посвящена. Сами видите, что творится в Зоне. Только глупец будет продолжать наивно верить в то, что «Проект» работал исключительно над программой «сияния». Ваше ведомство, несомненно, собрало за эти годы некоторую информацию, кропотливо просеивая ее через сито аналитиков, сделав выводы, некоторые из которых были близки к истине, некоторые – нет. После запуска «сияния» была развернута вторая фаза «Проекта» – «истина», имеющая в своей основе не такие уж миролюбивые планы. Были развернуты программы по взращиванию «суперсолдат» – бесстрашных, живучих и …послушных. Основой генетического материала был человек, но из биореакторов выходили только жуткие монстры, словно отражение нашей скрытой агрессии и страсти к разрушению. Выбор у нас был невелик - или продолжать работать, закрыв глаза на попрание норм этики и морали, или же самим отправится в эти реакторы, но проекты «конвергенция-13» и «триумф-5» рано или поздно были бы закончены, с нами или без нас.