Шрифт:
Такси постояло на месте еще минут десять, потом медленно тронулось с места и уехало.
Дома профессор освободил письменный стол от скопившихся бумаг и положил на него пакет со скатертью. Разрезал пленку ножницами, достал скатерть и скомандовал:
– Скатерть, развернись!
Скатерть чуть шевельнулась, вызвав его восхищенный возглас, и развернулась на весь стол. Но продукты не появились.
– Что такое? – удивился профессор. – Первый блин комом? Скатерть, свернись!
Скатерть свернулась.
– Скатерть, развернись!
Развернулась.
Еды нет.
Свернулась. Развернулась. Свернулась. Развернулась. Свернулась. Развернулась… и заговорила! Да так, что у профессора покраснели кончики ушей.
– Ах, вы…! – забранилась скатерть, не выбирая выражений. В ее центре появился прямоугольник бумаги с надписью крупным шрифтом: «Паспорт. Правила пользования скатертью-самобранкой».
Недоумевающий профессор схватил инструкцию, вчитался и потерял дар речи. В графе «Предупреждение» было написано: «Прежде чем отсюда взять, надо сюда положить».
Паспорт выпал из его рук и тут же исчез в недрах скатерти.
Профессор минуту постоял перед скатертью в полном молчании.
«А все-таки, – подумал он торжествующе, – законы физики еще никому не удалось нарушить. Ничто не появляется из ниоткуда – так не бывает, даже если ты волшебная вещь».
Он вздохнул, поправил шапку-невидимку и отправился на кухню ужинать.
Ночью ему снились кошмары: он бежал по ночному городу, спасаясь от темной сущности. От преследователя за милю несло неприятным холодом и ужасом, и профессор никак не мог понять, кто его преследует. Темная сущность мало походила на человека, разве что иногда принимала человеческие очертания, но в основном профессора преследовало нечто, напоминающее бесформенную амебу.
Утомляющее преследование продолжалось до середины ночи, когда уставший профессор почувствовал, что преследователь тоже выдохся. Темное облако выбрасывало длинный щупальца-арканы, пытаясь схватить профессора, но неизменно промахивалось, а профессору уже не приходилось отбегать или отбиваться подхваченной во время бегства арматуриной.
К утру облако-преследователь и вовсе растаяло в дымке кошмаров, так и не сумев схватить профессора. Но еще долго в его голове звучали страшные крики и вой чудища, осознавшего, что добыча от него ускользнула.
А утром невыспавшийся профессор – мышцы болели так, словно он на самом деле целую ночь бегал по городу – обнаружил, что пропали последние черные волосы среди полчищ седины. Он стал полностью седым.
– Слава Богу, что не лысым… – пробормотал он, отправляясь на кухню и доставая из шкафчика банку кофе.
На работу в этот день он решил не ходить.
Глава 3. Интерактивное видео
Поздний вечер.
Два охранника – Антон и Максим – шагали по институтскому коридору к лаборатории, где стоял привезенный профессором телевизор. Антон, которому исполнилось тридцать три, был на десять лет старше напарника, поэтому он держал в руке ключ от лаборатории, а напарник нес видеоплейер и три видеокассеты.
Решив, что он тоже не «тварь дрожащая, и право имеет», Антон с напарником постановили: охрану пустующего института совместить с просмотром фильмов. В конце концов, приобщаться к культуре никогда не поздно и всегда полезно. После этого Максим забрал из кабинета заместителя директора видеоплейер, а Антон отправился за ключом от лаборатории.
– Заходи, – сказал он. Напарник вошел, и Антон закрыл за собой дверь.
Поискав столик для плейера, Максим не нашел ничего лучшего, как поставить технику на выключенный телевизор. Потолкал плейер пальцем, убеждаясь, что тот устойчив и не слетит ненароком, и глазами поискал розетку.
Розетка находилась под боком, но из-за отсутствия тройника в нее можно было включить либо телевизор, либо плейер.
Выбор пал на телевизор.
Антон отыскал еще одну розетку – у противоположной стены. Чтобы подключить плейер, требовался удлинитель, чуть позже обнаружившийся в шкафу – двадцатиметровый, с проводом, намотанным на большую катушку синего цвета.
Протянув кабель и хихикнув: представилось, что это бикфордов шнур, Антон сунул вилку в розетку, и на плейере включилось зеленое табло с мигающими нолями. Максим подсоединил низкочастотный шнур видеоплейера к передней панели телевизора, и чернота экрана сменились приятной синевой.
– Держи, – он протянул напарнику запыленную кассету в футляре. Антон вынул ее и обнаружил, что и на кассете нет никаких надписей.
– Что здесь? – спросил он.
– Не знаю, – признался Максим, – нашел кассеты в подсобке. Видишь, пыли сколько.
Напарник провел указательным пальцем по корпусу кассеты. Черная полоса на сером фоне убедительно доказывала, что в последний раз кассету смотрели в древние времена еще при генсеке Горохе.
– А чего постарше не мог откопать? – поинтересовался Антон. – Например, патефонный аудиодиск, или пленку от шестнадцатимиллиметрового кинопроектора?