Следователь пожал плечами: здесь он ничего не мог сделать и надеялся на то, что спецназовцы не посмеют взять особняк штурмом, пока он внутри.

– Они танки пригнали, – воскликнул человек в черном балахоне. – к'Ощей не обманул: к нашему шоу присоединились военные!

Говоривший повернулся лицом к Лесниду, и на Владимира уставились пустые глазницы. Следователь сглотнул

– Садитесь в кресло, Владимир, пока на пол не упали! – предложил Леснид. – И не бойтесь ее, ваше время уходить на тот свет еще не пришло.

Следователь на ватных ногах подошел к креслу и плюхнулся на мягкое сиденье, не отводя глаз от Горячки. Кресло жалобно скрипнуло.

– Теперь я готов поверить в любую бредятину, – хриплым голосом сказал он. – во взрывающиеся телевизоры и зеленых человечков. Скажите мне, что я брежу, и ничего этого не происходит.

– К сожалению, происходит. – Леснид сел в кресло напротив. – Привыкайте: скоро начнется такое, что мало не покажется никому. Я точно не могу сказать, что произойдет, но скучно не будет – это гарантировано моими врагами.

– Белочкариками? – переспросил Владимир. – Ведь вы так их назвали? Кто они?

– Гриша, расскажи следователю, что к чему, – попросил Леснид. – А я пока посмотрю, кто приехал на огонек.

Парень занял кресло, с которого он встал и приступил к истории, а Леснид подошел к окну и присвистнул: места в первом ряду занимали бойцы спецназа и Краповые Береты, а эти парни способны пройти даже сквозь стены – только дай приказ.

– Да уж… – прокомментировал он, – к'Ощей на меня крепко обиделся.

Командир беретов шагал рядом с начальником спецназовцев, и Леснид понял, как к'Ощею удалось переманить боевых профессионалов на свою сторону: руководство отрядов щеголяло в белых очках, а рядовые воины обязаны выполнять приказы командиров, их даже вербовать не обязательно.

Четыре танка нацелились на окна, и еще три мчались по дороге к особняку, безбожно ломая новый асфальт. Далеко-далеко среди кустов просматривались блестевшие в лучах солнца объективы фото– и видеокамер: кто-то в прямом эфире передавал сообщения с места событий.

Горячка включила жидко-кристаллический телевизор на стене и прошлась по каналам, пока не наткнулась на прямой эфир с места событий.

Сидевший в кустах журналист рассказывал о том, как спецслужбы окружили здание двойным кольцом и отправили на переговоры представителя местного отделения милиции.

– Вы у нас парламентер, оказывается, – объявил Леснид изумленному следователю.

– Вот черт… – воскликнул тот. – А мне опять не сообщили.

– Разумеется, – кивнул Леснид. – Вы для белочкариков – всего лишь очередная пешка. То, что вас свободно сюда пустили, означает, что каким-то образом они посчитали вас опасным и решили одним махом уничтожить всех нас. Признайтесь: вы не покупали телевизор в последнее время?

– Нет, не покупал, – ответил следователь. – Мне его подарили. Но я выбросил телевизор в окно, посчитав, что он взрывоопасен… для несведущих это прозвучит глупо, но после рассказа Григория понимаю, что оказался прав. И… я не понимаю: кто им позволит стрелять по дому, пока я здесь?

– Проблема в том, Владимир, что вы не сможете выйти отсюда, – пояснил Леснид. Следователь напрягся и посмотрел на собеседника пронзительным взглядом.

– Почему?

– Вы знаете, что я никого не убивал, но ваши показания будут противоречить показаниям белочкариков. Выйдете вы отсюда или нет – вас в любом случае убьют. Подстроят так, будто мы выстрелили вам в спину, и это даст им повод открыть по зданию массированный огонь.

– А если не выйду?

– Тогда они скажут, что я убил вас, и потребуют немедленной расправы, пока я не убил кого-нибудь еще. У моего врага сообразительные помощники.

– Так что, мы обречены?

– Именно! – поддакнул Леснид. – Максимум полчаса, и здание изрешетят.

– Вот черт!!! – рявкнул Владимир.

– Поэтому я предлагаю присоединиться к моей маленькой группе.

– А что это даст? – удивился следователь. – Мне осталось жить минимум времени, к чему эти союзы?

– Идем, я покажу, – вместо ответа сказал Леснид и направился к выходу из кабинета. Все последовали за ним. – Горячка, а тебя я попрошу остаться.

– Вообще-то, я – не Штирлиц, – заметила Горячка.

– Да и я как-то не Мюллер, – отпарировал Леснид. – Подожди здесь, ты скоро мне понадобишься. Идем, господа! – повторил он и проворно сбежал по ступенькам в подвал.

Они остановились напротив железной двери с кодовым замком.

– Как я уже говорил, – напомнил Леснид, – посмертная жизнь существует, и когда я открою дверь, мы окажемся в том самом тоннеле, в конце которого виден свет.

Сердце Владимира учащенно забилось. Он лихорадочно раздумывал: что же находится по сторону двери, не стоит ли покинуть мрачное подполье, пока не стало поздно? Следователь медленно попятился, и внезапно понял, что делает это далеко не один: почему-то испугались все.